И весело расхохотались.
…Вскоре удивительный, редкий запах пополз по дворику. Солдаты одобрительно говорили:
— Все-таки затеял!
— Котел вот только не нашел. Переживает по-настоящему.
Вскоре Усман торжественно поднял крышку: плов был готов.
Наконец-то он посмотрел в сторону друзей и только хотел пригласить их с котелками, как взгляд неожиданно остановился на группе мальчишек.
Одного из них солдат узнал.
Повернувшись, Усман ушел в дом и потом вышел с целой грудой тарелочек. За ним шла женщина с добрым десятком ложек.
Усман подозвал мальчишек.
— Быстрее, быстрее… Ждать нельзя. Плов надо сразу есть… Победа!
Мальчишки несмело подходили, но, получив из рук солдата тарелочку с горкой какой-то необычной каши, усаживались на траве.
Хозяйка раздавала ложки.
К Усману подошел Иржи и протянул небольшой красный карандашик.
— Память!
Усман взял.
— Хорошо. Сегодня же домой напишу письмо этим карандашом. Ты вырастешь, приезжай тоже к нам. Узбекистан! Солнце! Фергана! Плов!
— Приеду! — пообещал Иржи.
…Он действительно приехал. Много лет спустя. Он ходил по Ташкенту и всматривался в смуглые лица.
Но почему-то он смотрел на молодых, на тех, кто был похож на солдата, предсказавшего конец войны.
Однажды Иржи невольно рассмеялся. В голову пришла очень простая мысль: ведь солдат должен постареть почти на двадцать лет!
Иржи со своими спутниками, молодыми чехословацкими специалистами сельского хозяйства, был и в Ферганской долине. Поздно вечером они сидели в саду колхоза имени Ленина. Перед ними стояли вазы с фруктами, над пиалами с чаем поднимался пар.
Потом вазы убрали, освобождая место для лаганов, больших, сохраняющих тепло блюд.
— Попробуйте плов! — пригласил агроном.
Иржи улыбнулся.
— Мне уже приходилось. У нас, в День Победы, солдаты делали плов. Угощали.
— О! — удивился агроном. — Я тоже делал плов в Чехословакии. Сразу после войны. И тоже угощал маленьких.
Иржи замер.
— Да вы ешьте, ешьте… Вкусно?
— Очень, — сознался он.
— Даже подарок там дали, — добавил агроном.