– Юрий Иванович, а как вы думаете, Печник знает Жакана в лицо?
– Надеюсь, что нет. Но если к нам в руки попадёт то самое письмо, то очень может быть, что мы это узнаем.
– Вы готовите двойника?
Начальник усмехнулся.
– Ты, Вовка, эдак у меня всю служебную тайну выудишь. А вдруг операция сорвётся? Что мне тогда прикажешь думать?
– Если всё хорошо продумать, не сорвётся.
– Дай-то Бог. Только вот посылать двойника опасное дело. Его могут и проверить. А времени у нас нет, чтобы хоть что-нибудь узнать об этом снайпере. Со слов Тухлого, Жакан как-то во хмелю проболтался, что ему нужно убрать кого-то очень важного. За это он уже и задаток получил.
– А если на встречу придёт не Печник? – спросил мальчик. – Неплохо бы и его знать в лицо.
– Хорошо ты соображаешь, Вовка, – улыбнулся майор. – Мы очень надеемся, что найдём его.
– Юрий Иванович, вы не против, если я пойду к дому рыжего и поброжу там?
– Здравая мысль. Спасибо, – поблагодарил мальчика Набатов. – Ты дела не испортишь, я уж понял. Засада засадой, а подстраховаться не повредит. Однако холодно сегодня: на термометре минус двадцать. Ты вот что, как только захочешь погреться, постучи в квартиру рыжего дважды по два удара – это наш стук, тебя впустят. Кстати, передай им заварку.
Начальник милиции достал из ящика стола пачку грузинского чая и отдал её пареньку.
В начале четвёртого у дома рыжего появилась сухонькая измождённая женщина лет пятидесяти с тощей сумкой почтальона. Она остановилась у второго подъезда, подняла голову вверх, сокрушённо качнула головой. И тут к ней подошёл Вовка.
– Здравствуйте.
– Здравствуй, – уныло ответила она.
– Если вы устали. Я мог бы помочь вам разнести почту, – деликатно предложил он.
Почтальон внимательно посмотрела на мальчика.
– Не откажусь, – сказала она, – силы на исходе. Тебя сам Бог послал. Всего три письма осталось. Не разнесу их сегодня – придётся завтра приходить сюда, в свой выходной. А так не хочется.
– Давайте, – протянул он руку.
Она подала ему армейский треугольник.
– Это Латышеву в тридцать первую. Здесь на третьем этаже. Там отец солдата живёт.
– Я быстро, – пообещал Вовка и зашёл в подъезд. И минут десять не возвращался. Вышел очень смущённый.
– Извините…
– Попросил прочесть? – высказала она догадку.
– Да, – ответил мальчик.
– Молодец, – благодарно кивнула она. – Я тоже не могу отказаться. Знаю, для них это очень важно. А вот это письмо в третий подъезд, в пятьдесят седьмую квартиру.
– Это… пятый этаж? – уточнил Вовка.
– Да. Там живёт Нартова. Если она на работе, оставь у неё на кухонном столе. Только осторожно на лестнице! – предупредила его почтальон. – Здесь она вся обледенела. Помои выливают. В этом подъезде уже неделю, как перекрыли воду, труба лопнула. А теперь ещё и канализация забилась. А люди уже так обессилили, что и спуститься не могут.
– Хорошо. Я понял, – сказал мальчик и, зажав в руке обжигающий холодом конверт, направился к двери подъезда.
Вскоре Вовка спустился.