– Хорошо, – сказал врач. – Валюша, выпей горяченького. Пей, сколько можешь. Ну, молодец! Я пока выйду, а ты, если тело станет зябнуть или покалывать, говори девочкам.
Врач вышел из комнаты, притворил за собой дверь, вопросительно взглянул на Вовку:
– Всё слышал?
– Да. Спасибо. Выходит, и в семьдесят четвёртой квартире враг. Извините, а как с Нечаевой?
– Пока неплохо. Но обморожение – коварная вещь, отёк или омертвение тканей может проявиться позже, – ответил доктор.
– Она была в сугробе час или полтора, – сказал Вовка.
– Ну, не знаю, может, и обойдётся, – ответил врач. – Важно то, что она жива.
Наружная дверь распахнулась, в помещение вошёл улыбающийся Набатов. Сегодня он был в хорошем настроении.
– Ах, вот где ты, Вовка! Молодец! – Набатов крепко сжал плечи мальчика. Сказал: – Ну, иди, лезь в машину. А я с доктором поговорю.
– До свиданья, – попрощался со всеми Вовка и, распахнув дверь, растворился в клубах пара.
Не доезжая метров триста до нужного им дома, группа охраны порядка высадилась из машины. Набатов построил бойцов для уточнения задач.
– Итак, нам известно, что в предпоследнем подъезде двести пятьдесят четвёртого дома в квартирах семьдесят пять и семьдесят четыре скрываются два преступника. Наша задача: взять этих мерзавцев живыми. Однако дело осложняется тем, что нужно вскрыть обе квартиры одновременно. В семьдесят пятой, очевидно, прячется Тухлый – тот самый, что Назарова и Басевича в дураках оставил. Этот бандит нам позарез нужен. Здесь же может скрываться и второй. Её захват осуществляет первое отделение. Петерс вышибает дверь, он же оценивает наличие в квартире преступников. И на пальцах показывает мне, сколько их там: один или два. Второе отделение должно овладеть семьдесят четвертой квартирой. Дверь вскрывает Обухов. Огонь на поражение открывать только в крайнем случае. Оцепление свою задачу знает. Водителю через полчаса быть у дома, на шоссе. Вопросы?
– Нет.
– Тогда все за мной, – распорядился начальник милиции.
К дому подошли без шума. На всех четырёх углах выставили по наблюдателю. Вовка движением головы указал на нетронутый после его ухода сугроб, и шепнул Набатову:
– Они ничего не знают.
Тот в ответ лишь утвердительно кивнул. Вошли в подъезд. Прикинули расположение нужных квартир. Они обе однокомнатные и расположены на четвёртом этаже, на одной площадке. Семьдесят пятая удобнее тем, что её легче таранить: есть, где разбежаться. На площадку четвёртого этажа поднимались на цыпочках. По двое сгруппировались у каждой из квартир. Третьи номера заняли исходные позиции.
По знаку Набатова бойцы пошли на приступ квартир. Петерс с первой же попытки плечом вынес дверь и, падая, вскинул руку с одним поднятым пальцем. Бойцы мгновенно ворвались в квартиру и без единого выстрела обезвредили её обитателя. Дверь во вторую квартиру поддалась лишь со второго удара. Тут уж Обухов с рёвом влетел в комнату. Вслед за ним вбежали его товарищи. И хотя каждый из них знал свой манёвр, всего предусмотреть они не могли. Когда в комнате зажгли свет, то обнаружили, что на тахте с пистолетом, приставленным снизу к своему подбородку, сидит старшина. В изголовье – смятая подушка.
– Оружие на пол! – приказал майор.
– А вы стреляйте, – спокойно сказал старшина. – А впрочем, я и сам могу.
– Стой, – жестом остановил его майор. – Дурное дело не хитрое, ещё успеешь. Старшина, сбрось со своей души хоть один камень. Будь человеком, скажи, кто к тебе привёл бандитов и где его искать?
Тот мгновение подумал и, видимо, согласился с предложением Набатова.
– Плешивый один привёл. Представился как Семёнов, врёт, наверное, – сказал он. – Где его искать, не знаю. Но должен появиться у меня второго вечером. На крючке я у него.
– А как узнать, что это именно он пришёл?
– Его стук: три удара, потом ещё два. Спрашиваю: «Кто?» Он мне: «Я от дяди Лёши». И открываю.
– А где найти Жакана? – спросил Набатов.
– Тухлый знает его адрес.
– Кто ещё им помогает?
– Не знаю. В их дела я не посвящён, – ответил старшина.
– А где ваша соседка?