Янович тревожно взглянул на майора.
– Вы нашли у меня несколько золотых вещей, о которых я и сам не знал, и на этом основании…
– Что вы, Леонид Францевич! – пресёк его красноречие Набатов. – У нас уже есть признания ваших коллег Тимурова и Тупицына, есть тетрадь учёта, полученного у вас Тимуровым сала. Кстати, а что это за часы?
Набатов выложил перед Яновичем тряпицу, развернул её. Увидев часы, найденные Вовкой под порогом, Янович отшатнулся.
– Н-не знаю, – сказал он и отодвинулся от стола.
Набатов понимающе усмехнулся.
– Ваше первое приобретение… Ну, да Бог с ним. А эти предметы вам знакомы?
И он выложил на стол перламутровый глаз старой детской лошадки и золотой червонец. От стука монеты Янович вздрогнул и с жадным недоверием уставился на майора. А Набатов, не оставляя ему ни единой искорки надежды, сказал:
– Не сомневайтесь. Вы всё поняли правильно. У нас в активе не только картины из двух тайников, но и шесть бочек сала, и сорок восемь червонцев, а к трём золотым томам философии добавилась ещё и старая золотая лошадка.
Янович простонал и зажал голову руками. Сидел он так не менее минуты. Потом смахнул влагу с потухших глаз и сказал:
– Я всё понял. У меня ничего не осталось: ни богатства, ни надежды на спасение… И давно… давно вы за нами следите?
– Леонид Францевич, – обратился к нему Набатов, – для начала удовлетворите моё любопытство, а потом я отвечу на все ваши вопросы.
– На все?
– На все. Обещаю, – твёрдо сказал начальник милиции.
– Ну, тогда спрашивайте, – хмуро предложил Янович.
– Скажите, как вам удалось похитить столько сала с действующего предприятия?
– Сало стащил не я, а Кучерук, мы с ним знакомы ещё со школы. Он работал на том самом заводе завскладом. Помню, в сентябре это было. Бомбили страшно. Как-то приходит он ко мне и говорит: «Три дня назад на один из моих складов фугаска упала. Всё, что там было, разнесло в клочья. Под этот шумок я кое-что провернул: провёл по документации, что запасы сала тоже хранились на том складе. А сам перекатил бочки в последнюю секцию арочного хранилища, вход в неё заложил кирпичами; стену побелил, местами запылил, подкоптил и завалил её пустой тарой. Так что теперь у меня есть личная кладовая, а в ней – семь бочек сала. Но добраться до них можно только из твоей мастерской. Ну, ты как, идёшь в дело?» Я спрашиваю: «А как же начальство?» А он: «Всё руководство на фронт ушло. А сам я уволился по болезни. Так что – все концы в воду». Я и соблазнился.
– Что ж, афера с салом проделана виртуозно, – отметил Набатов, – но, если честно, лично у меня ещё большее удивление вызывает мастерство, с каким сооружена вся система прохода в хранилище. Такое впечатление, что здесь поработал настоящий конструктор…
– Да нет, всё остальное – плод моей предприимчивости и фантазии. В то время швейный цех не работал: кое-кто из работников успел эвакуироваться, кто-то ещё рыл траншеи, некоторые женщины перешли работать в госпитали. Вот я этим и воспользовался. Под предлогом создания убежища мы с Кучеруком добыли уже готовые лестницы, люки, прорыли потерну, укрепили её, оборудовали вход, всё это замаскировали. Он мне и Тупицына нашёл. А однажды после одной из бомбёжек Кучерука нашли убитым. Вот так я и остался распорядителем кладовой.
– А как вы познакомились со Шкворнем? – спросил его Набатов.
– С этим типом я вообще не имел дел, его Тупицын знает.
– Да. А в комнате матери вы ничего не спрятали? А то ведь, если у неё что найдут…
– Слава Богу, нет. Я её так боялся, что мне это и в голову не пришло. А у меня есть хоть небольшой шанс уцелеть?
– Есть. Но не более чем один из двадцати.
– Понятно… Так всё-таки, как долго вы следили за нами?
– Леонид Францевич, как вы понимаете, мне что-либо сочинять в этой ситуации нет никакого резона. Поэтому я скажу вам всё, как было. У нас есть воспитанник, ему четырнадцать. Так вот, именно он с нуля фактически за один вчерашний день пробил все ваши связи, с помощью нашей сотрудницы продал вам те самые часы с ангелочками, удостоверился, что Тупицын отнёс их вам, и убедил нас, что пора действовать.
Янович подался вперёд и с придыханием спросил Набатова:
– За один день?.. Подросток?.. И вы… поверили… ребёнку?!
– Поверили. Уж извините, такова реальность. Могу вас успокоить: ваша компания у него не первая. Были и опытнее вас. Если вам интересно, на его счету: боевой немецкий офицер, несколько бандитов, лазутчик и вражеский агент с большим практическим опытом и безупречной репутацией. Так что этому мальчику я не могу не верить. Кстати, все ваши секреты разгадал тоже он.
– Правда? А можно убедиться в этом?