– Возможно, – сказал майор. – Ты, Вовка, молодец, слов нет. Слушай, а как тебе удалось расколоть этот орешек? Там, на мой взгляд, всё сделано так аккуратно, что комар носа не подточит.
– У пиратов есть такая уловка: когда они закапывают клад, то сверху укладывают какого-нибудь мертвеца.
– Это ещё зачем?
– Чтобы напугать или сбить с толку того, кто уже почти добрался до клада. А здесь – пачки денег… Но ведь прятать их в мастерской вообще нужды нет. Зачем? От кого? У него что, большая семья? И потом, с какой стати нужно было их приклеивать к донышку шкафа? Ведь можно же было просто положить их на пол, правда?
– Тонкое наблюдение, – заметил Набатов. – Значит, деньги своего рода отвлекающий манёвр?
– Это… как ступенька защиты, – ответил Вовка. – Ведь они тоже хорошо спрятаны. Но если уж их нашли…
Набатов тут же подхватил его размышление:
– …то нужно убедить всех, что это и есть самая большая ценность, ради которой и сделано двойное дно.
Вовка встрепенулся.
– Юрий Иванович, если Янович такой затейник, то у него и здесь может быть тайничок.
– Замечательная мысль, – отметил Набатов. – В пользу этого могли сыграть: надёжная маскировка лаза и наличие нового отвлекающего фактора – бочек с салом. Всё. Ищем. Я воспользуюсь этой лампой, а ты ходи с фонариком.
– Ладно, – откликнулся Вовка, – я с этого угла начну.
Минут десять они обследовали стены: постукивали по каждому подозрительному кирпичу, подёргивали их, пошатывали, и двигались дальше. Мальчик влез на бочки и обследовал всю верхнюю часть стены. Всё безрезультатно. Заглянул за бочки: пусто. Принялся осматривать пол. В самом углу хранилища, у задней стены, в бетонное покрытие было вдавлено два красных кирпича. То ли раствора не хватило, то ли рабочие поленились поднять упавшие в раствор кирпичи – загадка. Мальчик постучал по ним кулаком, пожал плечами.
– Уж больно они грязные, – озадаченно пробормотал он, – придётся посмотреть.
Вовка шмыгнул носом и полез за перочинным ножом. Кирпичи лежали рядышком, швы залиты бетоном. Мальчик без особого энтузиазма стал их расцарапывать. Подошёл Набатов и скептически спросил:
– Чем они тебе не понравились, кирпичи эти?
– Они так затоптаны, – пояснил Вовка, – будто и в углу ходят.
– А если их из грязи подняли?
– Может быть и так… или нарочно вымазали их. Боюсь, нож сломаю.
Набатов молча достал свой нож, более широкий, и, присев рядом с мальчиком, стал помогать ему. Швы вокруг кирпичей были залиты только сверху, а дальше шёл плотный сырой песок. Как только один из кирпичей сдвинулся с мёртвой точки, его подцепили лезвиями ножей и приподняли. Боковая сторона кирпича оказалась красной.
– Чистый, – кивнул Вовка.
– Да-а, – отозвался Набатов, – похоже, вымазали.
Они подхватили кирпич и вытащили его из ячейки. Увидев под ним пространство, они вырвали из гнезда и второй кирпич. Под ним, в крохотном кирпичном колодце, лежало нечто завёрнутое в вощёную бумагу.
– Осторожней! – предостерёг Вовку майор.
– Вы думаете, он ловушек наставил? – спросил мальчик. – Нет. Не тот характер. У него и пистолета нет.
И быстро сунул руку в тайник. Вынул оттуда крепко стянутый марлей свёрточек.
– Тяж-жёленький, – удивлённо проговорил он.
И тут же, положив его на пол, развернул. В свёртке обнаружился синий плотно набитый ситцевый мешочек, затянутый шнурком. Вовка защемил его пальцами и протянул майору.
– Действительно тяжёлый, – согласился тот и подбросил мешочек на ладони: послышался чистый звон монет.
– Деньги? – спросил мальчик.