Земля незнаемая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А нам вместе с тобой перед ним стоять, — насмешливо перебил его Владимир и затеребил белую бороду.

Анастас недовольно встряхнул головой:

— Всяк за свои вины на Господнем суде ответчик. Не хочу, чтоб ты, князь, отягощал их.

— Чем же?

— За что Святополк муки терпит?

— Всяк своему стаду пастырь, архиерей, — оборвал Анастаса Владимир.

— Освободи безвинного Святополка, вороти в Туров. Не держи гнева, и Господь простит те твои прегрешения.

— Моим прегрешениям я первый судья. Что же до Святополка безвинного, как ты, архиерей, сказываешь, то ведомо ли те, что его тесть, Болеслав, мыслил Червень порушить?

— О том слышал, но Святополка не виню. Не по его наущению ходил Болеслав на Русь.

— Про то дознаюсь. Со Святополком же сам говорил. Злобствует он, подобно гаду ползучему, и нет у меня к нему веры.

— Без веры в ближнего как жить можно, князь Владимир? — в голосе архиерея строгость и торжественность.

Владимир не успел ответить, как в ворота въехал княжий тиун боярин Никула. Лихо соскочив с коня, кинул повод гридню, заторопился к сидевшему Владимиру.

Никула юркий, маленький, и голос тонкий, пищит, ровно комар. Отвесив поклоны Владимиру и архиерею, выпалил одним духом:

— Недобрая весть, княже, новгородцы дань платить отказались.

— Что? — гневно спросил Владимир, и седые, косматые брови сошлись на переносице. — Ведомо ли о том Ярославу?

— Вестимо, — склонил голову Никула.

— Сие и разрешило наш с тобой спор, Анастас! — Владимир порывисто поднялся, повернулся к архиерею: — Нет, не будет у меня для Святополка прощения. Вели, Никула, готовить возок, в Киев поеду, поведу рать на Новгород, пусть не мнят себя новгородцы выше Киева. — И, побледнев, покачнулся.

Гридни подскочили, не дали упасть. Осторожно повели в горницу.

К вечеру князя Владимира не стало. Жизнь покинула его быстро и легко.

В полночь гроб с телом привезли в Киев и установили в Десятинной церкви.[74]

Боярин Горясер хоть и в летах, а всё ещё статный и красивый, прибежал, запыхавшись, к Святополку, нашумел на караульного:

— Почто князя взаперти держите! — И распахнул настежь дверь избы: — Выходи, княже, Владимир преставился!

Святополк с полатей подхватился, от радости куда речь дел ась. Стоит столбом в одних исподних портах и рубахе.

— Поспешай же, княже, боляре ждут тя! — потащил его за руку Горясер…

Затемно в Десятинную церковь народу набилось, гридни стороной держатся, бояре тоже. Пришёл и Святой полк, остановился у гроба. Лежит Владимир что живой. Свечи горят тускло, и кажется Святополку, что вот сейчас откроет Владимир глаза, глянет строго. И от такой мысли Святополка озноб пробирает. Тут ещё за спиной шепчутся:

— Вишь, как Святополк рад. Не ему мыслил князь Владимир киевский стол передать…

— Что верно, то верно, Борису он предназначался. Ин у Святополка прыти боле.

— Не прыти, а боляре ему опора.

— Не все. Кабы был здесь Борис, ино дело.

Святополк не выдержал, оглянулся, но толпа уже молчала. Скорбные лица не на него, на Владимира глядят. Резко повернувшись, Святополк, придерживая накинутый на плечи плащ, выбрался из церкви.

[74] В полночь гроб с телом привезли в Киев и установили в Десятинной церкви. — Десятинная церковь (церковь Богородицы) была сооружена в 989–996 гг. Своё название она получила потому, что на её сооружение пошла десятая часть княжеского дохода. Это была первая на Руси каменная церковь, возведённая после официального признания христианства. Она являлась олицетворением силы и мощи молодого государства. Отличалась богатым внешним и внутренним убранством. Стояла церковь на площади Бабин торг, названной по имени бабки Владимира, княгини Ольги.