Нотта захватила настоящая ревность: первый раз в жизни он испытывал такую живую ненависть к Драко. Проснулись все оскорбленные чувства, подавляемые годами. Тео был в ярости, хотелось наброситься на Драко. Он сжал кулаки.
— Астория, наверное, оценила.
Драко усмехнулся.
— Гермиона тоже.
Не было времени проверять факты, не было времени узнавать правда это или ложь, в нем кипело столько ревности, что ей можно было бы заполнить Черное озеро. Не долго думая, он выплюнул яростную фразу.
— Я поговорю с ней. Все-таки помолвленные леди должны соблюдать какие-то правила приличия.
Малфой сощурился и напрягся. От его расслабленной позы не осталось и следа.
— Помолвленные? — он переспросил это неуверенно. Тео уже не мог не врать дальше. Ему удалось утереть Малфоя.
— Отец попросил меня молчать об этом. — пожал он плечами. — Сам знаешь, чье согласие нужно.
Драко пристально смотрел в глаза. Его брови вздрогнули в изумлении.
— Ииии… ты молчал? Все это время.
— Мне нужно было точное подтверждение. — Тео трепетал внутри. Такой лжи в его жизни еще не случалось. Драко хмыкнул и провел рукой по волосам.
— Что же. Счастья молодым. Надеюсь, на свадьбу хоть пригласишь.
Он равнодушно прошел мимо. Тео выдохнул.
***
Темной ночью этого же дня он бежал в башню, чтобы отправить отцу письмо, исписанное торопливым почерком.
Папа,
я совершил сегодня огромную ошибку. Но ты сам знаешь, как сложно удержаться от проблем, когда влюблен (надеюсь, Габриэль в добром здравии). Сегодня я сказал Малфою, что помолвлен с Гермионой Грейнджер.
Отец! ты можешь делать со мной, что угодно, но просто помоги! Или позор обеспечен всей фамилии.
Твой сын, Теодор Нотт.
Комментарий к 6. Жаба и роза.
спасибо за ваши отзывы, дорогие читатели!
========== 7. Так или иначе. ==========
Месье д’Арк: — Ты хочешь запереть её отца в сумасшедший дом, чтобы она вышла за тебя замуж? О-о-о… Это низко и подло… Мне нравится!
“Красавица и чудовище”, Дисней
Ветер протяжно выл, серым комком волоча мокрую пыль по скалам. Волны били в берег, сливаясь в мышиной серости с утесом, исчерченным морщинами скал. Было глухо и гулко одновременно, печальная пустота висела в воздухе. По изумрудному покрову земли бродили овцы в белоснежных шубах, подгоняемые уставшим эльфом-пастухом. В руинах лежал далекий католический храм, разрушенный сотни веков назад, его оплел плющ, мягко ластившийся по древним камням пышными гроздьями.
Немолодой человек в высоких сапогах для рыбной ловли и черном костюме наблюдал за беснованиями природы. Время от времени он закидывал удочку с бесконечно длинной леской в соленые воды моря, и рыбка-приманка неслась на глубине, пытаясь соблазнить более крупную рыбу. Орали чайки, бурные потоки ветра били в лицо, морские существа все никак не желали вылавливаться, но человек не расстраивался. Он отдыхал, а не рыбачил. Он стоял на своей родной земле, позади него лежала церковь, разрушенная его предками, а правее стояло фамильное поместье.
На этом небольшом острове, расположенном недалеко от Шотландии, человек чувствовал себя дома. Тут выросла его маленькая дочка, тут жила его жена, тут, казалось, ничто не могло добраться до него из мира, который он не контролировал. Эльфы слушались его, собирая шерсть овец и стряпая на кухнях замка, статная красивая женщина проводила с ним остаток своей жизни, старый отец дряхлел в своих комнатах, а редкие университетские друзья навещали его несколько раз в месяц. Он был счастлив, живя в своем мирке.
За пределами острова творились страшные вещи: Темный Лорд захватил Хогвартс, устроив массовое убийство детей в школе. Никто, ни единый волшебник не мог ожидать подобного. Сначала темные силы похитили Дамблдора, а уже потом все стало понятно как ясный день. Оставалось огромной загадкой, откуда взялось это Зло. Как смог возродиться этот изверг, и кто помог ему?
Мистер Грейнджер, а это был именно он, первым делом вызвал свою дочь домой срочным письмом. Однако новости доходили до его уединенного поместья слишком поздно, и его письмо пришло спустя неделю после убийства Гарри. Грейнджер, посоветовавшись с женой, решил оставить дочку дома. Со времен Первой Магической Войны их семья придерживалась нейтральной позиции, поэтому до момента наступления хотя бы подобия стабильности следовало ждать. Мистер Грейнджер придерживался именно этой стратегии.