Дафна Гринграсс подняла свой бокал, заплескав виски окружающих, и выкрикнула.
— Смерть грязнокровкам!
— Чистая кровь! — раздалось из толпы в ответ.
Гермиона нахмурилась. И выглянула из-за золотой бахромы сильнее. На лицах ее сокурсников виднелось радостное возбуждение.
— Я приму метку, когда вернется Темный Лорд, и буду защищать свою семью и волшебников от угрозы уничтожения! — орал Грехем дальше.
— Какой придурок. — прошептала Гермиона и отошла от занавеси. Она не верила в возвращение Волдеморта, но вся эта ересь, которую нес Монтегю и сокурсники ей не нравилась. Впрочем, пока они кричат и никому не вредят, наверное, это просто можно связать с воспитанием. Все они, включая Гермиону, жили в такой среде, где собственное превосходство над другими впитывалось с молоком матери, а мысли об обиде, нанесенной чистокровным инквизицией, культивировались из года в год. Гермиона вздохнула и вернулась в кресло.
Наверное, все будет хорошо. Жизнь слишком устаканилась за эти годы, чтобы в один момент резко измениться. А Монтегю пусть орет, если, сидя в папочкином замке в Уэльсе, он чувствует себя глубоко оскорбленным грязнокровками.
Ее внимание вдруг привлек конверт, брошенный рядом с диваном. Белый краешек, торчавший рядом с ножкой, отчетливо виднелся в темноте. Гермиона оглянулась на портьеру, а потом снова посмотрела на письмо. Взять? Или нет?!
Мерлин, она не знала, что ей делать. С другой стороны, Малфой шантажировал ее, угрожал ей, применил физическую силу! Это будет маленькой местью с ее стороны, у нее тоже появится защита от него, а что там в письме написано Гермионе совсем не интересно. Это правда.
Она поднялась и вытащила сухой хрустящий пергамент на свет. Впрочем, никакого света в этой каморке не было.
— Люмос. — тихо прошептала она.
Черные буквы засохших чернил витиевато расселись на страницах, исписанных твердой аристократичной рукой.
Драко,
Я обязан предупредить тебя о том, что мистер Гринграсс и я заключили сделку на этой неделе. Вашу помолвку с Асторией можно считать состоявшейся, но о дате свадьбы мы еще не пришли к соглашению. Гринграсс торопится, поскольку все говорит о том, что нашу жизнь ждут перемены. Я предпочитаю повременить, поскольку сначала нужно получить одобрение третьей стороны.
Что касается вас с Асторией, то я советую тебе пока об этом не распространяться и удержать ее от подобных высказываний, поскольку, как я уже сказал, необходимо одобрение третьей стороны. Дорогой сын, прошу тебя быть осторожным ближайшие дни. Постарайся проводить больше времени в гостиной Слизерина либо в местах, где чувствуешь себя безопасно.
О помолвке и других изменениях, думаю, лучше поговорить при встрече, которая, уверен, состоится раньше летних каникул.
Береги себя, Драко. Мама по тебе скучает.
Люциус Малфой II.
Гермиона выпустила письмо и нахмурилась. Драко помолвлен. Тупой высокомерный придурок помолвлен. Теперь уже точно. Это не выдумки Астории.
Ей вообще на это все равно, какая разница. Они с Асторией будут прекрасной парой, ненавидящей друг друга. Удачи, поздравления, наилучшие пожелания! Гермиона закусала губы. Какая к Мерлину разница! Нет никакой разницы, она вообще счастлива за них. Обязательно приедет на свадьбу, привезет в подарок кружевные простыни для будущего младенца, будет подружкой невесты с красным букетом роз, Тео под рукой…
— Инсендио! — прокричала Гермиона со всей яростью, на которую была способна.
Синий огонек объял изящные буквы письма Люциуса, пожирая их собой. Она закусала губы и заморгала.
Последними огонь доел слова о третьем лице. Интересно, кто им может быть?! Уж не сам ли Лорд Волдеморт?
Так подумала про себя Гермиона и истерически рассмеялась. Бред какой-то.
***
И все-таки проблема того, как ей вернуться в общежитие, оставалась. У нее не было сил идти через толпу слизеринцев в таком кошмарном виде. Локоны лежали сбитым беспорядком, тушь осыпалась и потекла в гранжевом безумии. И почему это ее так расстроило?
Она подумала об эльфах Хогвартса, им же разрешалась трансгрессия? Гермиона слабо позвала одного из тех, кому в детстве таскала сладости с обедов. Ей было мерзко от того, что она отвлекает существо от собственной жизни, он наверняка устал за день, но она чувствовала себя так, словно готова была отойти в мир иной прямо в этой каморке. Уилли перенес ее в общежитие и не выглядел слишком потревоженным.
Она содрала с себя платье, белой тряпкой полетевшее в камин. Потерла глаза с темными тенями былой красоты макияжа, кинула палочку в комод, натянула рубашку, опустила полог над кроватью и без сил рухнула в кровать.
Завтра будет новый день. Ей должно стать легче.
Комментарий к 5. Ночь судного дня.