– Меня семья ждёт, я должен идти, – засуетился Жека.
– Притормози, парень. Думаешь, всё так просто? – прогремел дед Митя. – Ты даже не представляешь, что там! – Он указал пальцем на дверь. – Там трупы на каждом шагу. Бесконечная тьма. Дальше двух метров ни черта не видно. На солнце нет даже намёка. И только бог знает, что за твари там обитают. Время позднее – переночуем, а утром двинем к твоим, – смягчился дед. – У меня две винтовки в сейфе, охотник я, хоть и бывший. Стрелять умеешь?
– Было дело, – кивнул Жека. – На «жёлтую майку»12, конечно, не претендую, да и от «запасного патрона»13" не откажусь, но три из пяти точно выбью.
– Вот и славно, – сказал дед Митя, похлопав Жеку по плечу. – А теперь – спать.
Утро ничего не изменило: электричества по-прежнему не было, батареи не грели, вода в кранах отсутствовала, сотовые не работали.
– Присядем на дорожку, – предложил дед Митя, опускаясь на диван. Жека, хоть и не был суеверным, плюхнулся рядом. За плечами каждого торчала винтовка, на ремнях висели охотничьи ножи, обойма патронов, в карманах – спички.
– Запомни, парень, мы должны быть незаметны. Без лишней суеты и разговоров. Идём быстро, придерживаемся зданий и не теряем друг друга из виду, – прервал минутную тишину дед. – Пора!
Туман чёрного цвета, словно дым от горящей резины, только без гари и запаха, окутывал улицы города. Видимость, как и говорил дед Митя, не далее двух метров. И тишина, леденящая душу: никаких звуков, лишь скрип снега под ногами.
Они прошли вдоль здания, повернули направо, быстро пересекли дорогу и уткнулись в торец дома.
– Боже, – еле слышно выдавил Жека, моментально побледнев.
В метре от него лежал человек, уставившись пустыми глазницами в небо. Рот застыл в гримасе крика. Тело, состоящее из костей, обтянутых кожей, помещалось в одежду на пару размеров шире.
– Смотри, – шептал дед Митя позади, – ни капли крови вокруг. Они тут на каждом шагу, похожие друг на друга, как близнецы. Не останавливайся. Пошли!
Вдали мелькнула вспышка света. Из тумана выплывал бесформенный желеобразный сгусток, излучающий тёмно-синее свечение. По контуру то тут, то там вытягивались усики, ощупывающие воздух, а затем прятались обратно в тельце.
Жека оцепенел, уставившись на приближающееся существо.
«Бах!» – раздалось рядом.
– Винтовка, – закричал дед Митя. – Стреляй!
Жека тряхнул головой, стянул с плеч винтовку и присоединился к выстрелам.
«Бах, бах, бах!» – эхом разносилось вокруг. Вместо ран на сгустке зияли сквозные дыры, от которых в разные стороны расползались сотни мелких молний, меняя окрас тельца на лилово-красный, жёлтый, зелёный…
«Бах!» – Ещё одно ранение.
«Бах!» – Существо вспыхнуло белым светом и рассыпалось на землю хлопьями пепла.
Секунда – и из тумана показался другой сгусток, третий, четвёртый.
«Бах, бах, бах!» – Палили они по мишеням.
– Бежим! – скомандовал дед Митя. – Быстрее! Сюда! – кричал он, указывая на показавшееся в тумане здание магазина.
Ввалившись внутрь и забаррикадировав дверь, они рухнули на пол, жадно хватая воздух ртом.
– Это гипермаркет «Крот», – уверенно заявил Жека отдышавшись. – Тут, по слухам, приторговывали оружием из-под полы. Проверим подвалы?
– Заткнись! – кричал Жека биатлонисту, смотрящему на него с пачки чипсов напротив.
Александр Логинов продолжал улыбаться во все тридцать два зуба, хитро прищурив карие глаза. Надпись в правом нижнем углу пачки гласила «Поверь в себя и одержи победу!»
Жека, подобно обидевшемуся ребёнку, сидел на полу, вытянув ноги перед собой. По левую сторону от него лежал зажжённый фонарь, освещая стеллаж напротив, по правую – открытая бутылка виски.
– Пятнадцать человек на сундук мертвеца… Йо-хо-хо и бутылка рому! – прогорланил он и глотнул горячительного.
– Ты что разорался? Жить надоело? – Прибежал на голос дед Митя. – Забыл, что семья ждёт?
[12] «Желтая майка» – биатлонист, являющийся на момент проведения следующего соревнования лидером сезона по количеству набранных очков в гонках.
[13] «Запасной патрон» – дополнительный патрон, который биатлонист имеет право вставить в обойму после того, как он израсходовал установленные регламентом пять патронов.