Два мира - две идеологии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С другой стороны, либерально-космополитические круги и троцкистские элементы вынуждены были, в условиях открытой поддержки Лысенко и мичуринцев со стороны Сталина, некоторое время избегать их публичной критики. Они сосредоточились на малозаметной работе по продвижению своих кадров в научно-административные органы и редакции журналов.

Постепенно, однако, дружная поддержка мичуринцев в обществе ослабла и размылась. Одной из причин этого была присущая русским людям скромность, их неумение, да и нежелание заниматься саморекламой. Другой причиной была известная беспечность и несобранность русского народа, нередко теряющегося перед бесцеремонным натиском тесно сплочённых корпоративных групп и неспособного, без сильной организации и авторитетного вождя, дать им отпор.

Противоположная сторона, тем временем, усилила скрытую пропагандистскую работу среди учёных и общественности. Уже тогда в ней начали применяться приёмы, столь характерные для кампании диффамации против Лысенко и мичуринцев в 1960-80-х гг. Например, делалось следующее. Сначала среди "своих" и как бы под секретом распространялись слухи о сотрудничестве Лысенко с НКВД, о его причастности к арестам ВИРовцев в 1930-х гг., в том числе к аресту Вавилова. Затем на это намекалось в разговорах или публичных выступлениях. Избежать этого ядовитого информационного воздействия могли только те, кто хорошо разбирался в приёмах идеологической войны, чёрной и серой пропаганды ― но таких было не слишком много. Именно поэтому либерально-космополитической "группе поддержки" вейсманистов постепенно удалось не только склонить на свою сторону часть общественности, но и вовлечь в свою деятельность немалое число учёных-патриотов. Так, например, коллективное письмо против Т. Д. Лысенко в ЦК КПСС в 1955 году подписали не одни лишь представители "демократической интеллигенции", но и выдающиеся русские учёные, среди которых был даже академик И. М. Виноградов.

После марта 1953 года общество в своём отношении к "проблемам биологии" (которые, собственно, были больше проблемами идеологии) разделилось на две части: небольшую, но тесно сплочённую и очень энергичную группу либеральной интеллигенции, сочетавшую громкие восхваления в адрес своих протеже с призывами к "единству мировой науки", а партийно-политические интриги с диффамацией оппонентов, и "молчаливое большинство", постепенно теряющее как понимание сути происходящего, так и интерес к этой теме.

Дальнейшее расхождение

После сессии ВАСХНИЛ 1948 года мичуринцы, в соответствии с основной целью своей программы, продолжили изучение методов направленного изменения наследственности растений путём изменения их условий жизни. Наиболее значительным достижением мичуринской биологии стало создание в 1950-60-х гг. В. Н. Ремесло на Мироновской станции высокоурожайных сортов озимых пшениц преобразованием из яровых с помощью изменения температурного режима.

Вейсманисты, чьи финансовые возможности после сессии 1948 года сильно уменьшились, а большинство программ было приостановлено, продолжали изучать физико-химические, молекулярные механизмы наследственности и ставить опыты по прямому воздействию на генетический аппарат разных мутагенов, прежде всего радиоактивных веществ. Т. Д. Лысенко относился к этим экспериментам отрицательно.

И по научным, и по методологическим, и по мировоззренческим принципам оба направления, с течением времени, всё дальше расходились между собой.

Общество; идеология; наука (два мира ― две идеологии)

Направление развития науки определяется целями, которые ставят перед собой социальные системы, обеспечивающие деятельность учёных в обмен на выдачу ими некоторых интеллектуальных продуктов. В зависимости от тех или иных целей социальных систем, в них получают развитие те или иные области научного знания. Постановка целей ведёт к разработке соответствующего понятийного аппарата; поиску законов Природы, действующих в данной предметной области; построению научных теорий; в конечном счёте ― определению способов достижения этих целей. Таким образом, поставленные обществом цели и задачи определяют путь развития науки. Например, социальная система, ставящая перед собой как одну из целей производство качественных продуктов питания для всего народа, будет развивать области биологических и сельскохозяйственных наук, способные решать такие задачи. С другой стороны, в олигархических системах, особенно тех, которых проповедуют существование ценных людей и наследственных рабов, будут ставиться задачи массового производства дешёвой фальсифицированной или трансгенной продукции для "низших классов" и развиваться отрасли науки, содействующие решению этих задач. На определение направлений научного развития в социальной системе оказывает влияние господствующая в ней идеология, поскольку идеология представляет собой понятия и идеи, ведущие к достижению заданных социальной системой целей.

Формы заказов на научные исследования со стороны социальных систем могут быть разными. Так, в сталинском СССР направления научных исследований, как правило, определялись руководством страны прямо и непосредственно ― административно. На Западе заказы от финансово-политической олигархии на развитие тех или иных научных направлений являются, как правило, опосредованными ― через гранты и субсидии от фондов ― и соответствующие направления научных разработок либо поощряются, либо отсекаются олигархией (через экспертов в фондах) экономически.

Опосредованность социальных заказов на научное развитие может порождать иллюзию "независимости науки от общества", которая нередко используется в пропагандистских целях, в борьбе-конкуренции разных социальных систем. Например, после августовской сессии ВАСХНИЛ многие западные генетики-вейсманисты, недовольные её итогами, выступили с заявлениями, что "наука в СССР не свободна", что она является "прислужницей правительства". Но они не объясняли, насколько они сами "свободны" от тех, кто даёт им заказы и гранты, и не сказали, почему для науки хуже быть прислужницей правительства Сталина, чем финансово-политической олигархии Запада. В 1948 году последний вопрос был тем более актуальным, что совсем недавно на Японию были сброшены атомные бомбы ― по приказу не Сталина, а Трумэна, и по совету не "прислужников правительства" а "свободных учёных": "четверо видных учёных, входивших в состав правительственного совета по ядерным делам, Комптон, Лоуренс, Оппенгеймер, Ферми, рекомендовали использование атомной бомбы в войне против Японии"[49].

Продовольственная безопасность[50]

I. Предвоенная сельскохозяйственная политика СССР.

Коллективизация

Кооперация ― объединение сил, орудий труда, денежных ресурсов ― существовала с древности. Для ранней стадии капитализма она представляла главный организационно-экономический принцип повышения эффективности производства, на котором основывались различные артели, товарищества, акционерные общества.

Форсированное развитие экономики СССР, предпринятое сталинским руководством, требовало резкого ускорения производства товарного зерна и другой сельскохозяйственной продукции, поставляемой в города. К 1928 году Сталин пришёл к выводу, что решить эту проблему "не отходя от социализма" ― т. е. не поощряя частно-эксплуататорские, кулацкие хозяйства ― можно только путём организации широко кредитуемых государством крупных коллективных хозяйств, использующих тракторы, удобрения, передовые агротехнические приёмы.

К середине 1932 г. в колхозах состояло около 60 % крестьян. В дальнейшем число колхозников непрерывно росло, вследствие предоставления государством льгот и кредитов общественным хозяйствам и одновременного давления на единоличников.

В феврале 1933 года состоялся первый Всесоюзный съезд колхозников-ударников. Выступая на нём, Сталин поставил задачу: "в ближайшие 2–3 года… сделать всех колхозников зажиточными".

В 1925 году Бухарин бросил фразу, обращённую преимущественно к крестьянам: Обогащайтесь! Сталин же поставил задачу: сделать всех колхозников зажиточными. С виду похожие, эти фразы-программы на самом деле сильно отличались друг от друга: обогатиться можно было разными способами, в том числе спекуляцией или эксплуатацией чужого труда, а стать колхозниками зажиточными ― лишь работая на государство, на народ.

26 января 1934 г. в отчетном докладе XVII съезду Сталин сказал:

Механизация

Несмотря на ускоренный рост промышленности в конце XIX — начале XX вв., уровень механизации в сельском хозяйстве царской России был низким. Более 50 % крестьянских хозяйств не имели плугов, обрабатывая землю сохами и косулями. В 1913 г. в России имелось лишь 152 трактора. В США к тому времени их было несколько тысяч, а к концу 1919 г. только компания Форда выпускала около 90 тыс. тракторов в год.

К концу нэпа положение в области механизации сельского хозяйства продолжало оставаться тяжёлым. Более того, в 1927 г. 28,3 % крестьянских хозяйств РСФСР не имели даже рабочего скота, 31,6 % ― пахотного инвентаря, 19,2 % ― коров. Безлошадные крестьяне одалживали лошадей на условиях, в средней полосе России, "пуд в день". Обработка десятины занимала 12–15 рабочих дней лошади, и, если крестьянин брал взаймы ещё и инвентарь, ему приходилось отдавать ― только за долги ― до половины урожая. Из-за низкой урожайности запасы хлеба во многих крестьянских хозяйствах заканчивались в феврале-марте; его приходилось также занимать, на кабальных условиях: "пуд на пуд или рубль на рубль" (100 % сезонных, не годовых) ("История советского крестьянства", т. 1, 1986 г., стр. 330).

Взятый сталинским руководством курс на форсированную индустриализацию радикально изменил положение. 17 июня 1930 года с нового Сталинградского тракторного завода-гиганта сошёл первый трактор. К 1931 году в сельское хозяйство СССР поступило около 60 тыс. тракторов; в 1934 году их было уже 204 тыс. В 1935 году СССР вышел на первое место в мире по производству тракторов.

^{Сталинградский тракторный завод}

5 июня 1929 года правительство приняло постановление об организации машинно-тракторных станций, для облегчения доступа колхозов к новой технике. К лету 1930 года уже действовало 158 государственных и 479 кооперативных МТС. Всего за первую пятилетку было создано около 2,5 тыс. МТС. К 1937 году, концу второй пятилетки, в хозяйствах МТС находилось около 365 тыс. тракторов; 105 тыс. зерноуборочных комбайнов; 60 тыс. грузовых автомобилей.

Освоение техники

Постройка тракторных заводов, массовый выпуск автомашин, создание сети МТС решили, в целом, вопрос механизации сельскохозяйственного производства. Вместе с тем, для освоения этой и другой новой техники, поставлявшейся в разные отрасли народного хозяйства, требовалась подготовка многочисленных квалифицированных кадров. Она была начата под известным лозунгом: "Кадры решают всё".

[49] Понтекорво Б. "Избранные труды", М., 1997 г., т.2, стр. 124.

[50] Совместно с Н. В. Овчинниковым.