Два мира - две идеологии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шерсть и молоко от мухи-дрозофилы

Так неизвестный поэт откликнулся на приверженность советских генетиков-вейсманистов к исследованию фруктовой мухи дрозофилы, обитающей на отбросах…

Сравнивая научную и практическую деятельность лидеров двух противоположных направлений в генетике ― Т. Д. Лысенко и Н. П. Дубинина ― следует, прежде всего, отметить, что у них были разные подходы к тематике своих исследований. Если у Т. Д. Лысенко на первом месте всегда стояли проблемы производства продукции сельского хозяйства для страны, то у Н. П. Дубинина это были исследования отдельных вопросов генетики мушки дрозофилы. Объект удобен, хорошо размножается в лабораторных условиях на питательных средах. Свои исследования Н. П. Дубинин вначале проводил в Москве, затем в Воронежской области. Во время войны он был эвакуирован в Алма-Ату, где занялся изучением видового состава мушки дрозофилы, обитавшей в этом регионе. После реэвакуации Н. П. Дубинин занялся изучением, как повлияла военная разруха на состав городской и сельской популяции мушки дрозофилы в Воронежской области.

На вопрос, что дают эти исследования для народного хозяйства Н. П. Дубинин и его коллеги обычно отвечали, что изучаются теоретические вопросы генетики. Но ведь любые теоретические вопросы должны давать практические результаты для народного хозяйства. Ещё Луи Пастер говорил: "нет фундаментальной и прикладной науки, а есть наука и её приложение". У С. П. Королёва приложением к его теоретическим исследованиям стали ракеты, спутники, наконец, полёты человека в космос. Приложением к теоретическим исследованиям И. В. Курчатова стало создание атомной и водородной бомбы ― щита Родины, атомные ледоколы, атомные электростанции и т. д.

Было бы понятно, если бы после 10-15 лет исследований, проведённых на мушке дрозофиле, Н. П. Дубинин и его коллеги дали рекомендации для решения практических проблем селекции и семеноводства сельскохозяйственных культур и пород животных. Однако ничего подобного не произошло.

В 1946 году проводились очередные выборы в АН СССР. Представители т. н. "формальной" генетики выдвинули кандидатуру в члены-корреспонденты Н. П. Дубинина. От мичуринского направления академик Т. Д. Лысенко выдвинул кандидатуру А. А. Авакяна. Академики приняли "соломоново решение" ― избрали в члены-корреспонденты и Н. П. Дубинина, и А. А. Авакяна.

После августовской сессии ВАСХНИЛ Н. П. Дубинин некоторое время занимался орнитологией, но вскоре физики организовали для него при Институте биофизики АН СССР лабораторию радиационной генетики. Штат этой лаборатории составлял более 300 человек, в то время как штат Института генетики АН СССР, возглавляемого академиком Т. Д. Лысенко, составлял всего 70–80 человек.

В одном из томов своих эпистолярных произведений Н. П. Дубинин сетовал, что некогда академики А. И. Опарин и А. Н. Бах ― корифеи биологической науки ― не поддержали Н. П. Дубинина и его единомышленников, а поддержали академика Т. Д. Лысенко. Вероятно, поэтому позднее он, в своей борьбе против Т. Д. Лысенко, искал поддержку не у специалистов в области биологии, а у учёных, совершенно не сведущих в ней: физиков, химиков, математиков.

После отстранения Т. Д. Лысенко от административных должностей в науке, лидером в генетике стал академик Н. П. Дубинин. И вот, где-то в семидесятых годах, на одном из заседаний Президиума АН СССР президент М. В. Келдыш задал ему вопрос: какие разработки сделаны генетиками для внедрения в народное хозяйство страны? На это Н. П. Дубинин ответил, что Т. Д. Лысенко задержал развитие генетики и потому они ничего не могут дать для практики. Тут академик М. В. Келдыш вспылил и заметил, что Т. Д. Лысенко уже давно отстранен от управления в науке и за это время можно было бы что-то полезное и сделать. Он резюмировал: "к сожалению, у современных генетиков нет мостов с практической селекцией". К этому можно только добавить, что у Н. П. Дубинина и его школы не только нет мостов с практической селекцией, но и никогда ранее их не было. Позднее, также на заседании Президиума АН СССР уже президент академик А. П. Александров вновь спросил, что генетика может дать практике, на что Н. П. Дубинин ответил, что расшифровать геном, это не то, что расщепить атом. На это академик А. П. Александров заявил, что мы, физики, расщепили атом, создали щит родины ― атомную и водородную бомбу, а для народного хозяйства ― атомные электростанции, атомный ледокол и т. д.

В своё время Н. П. Дубинин поднял на щит работы В. Сахарова по получению тетраплоидов гречихи, у которой семена были значительно крупнее, чем у диплоидной. Утверждалось, что это прорыв в селекции и описывались радужные перспективы внедрения в производство тетраплоидной гречихи. Однако общая урожайность зерна у тетраплоидной гречихи оказалась в несколько раз меньшей, чем у диплоидной. На этом и закончился "бум" с полиплоидией. Тем не менее, в изданном недавно четырёхтомном собрании трудов Н. П. Дубинина были вновь полностью перепечатаны хвалебные "оды" в честь тетраплоидной гречихи, хотя эти утверждения не нашли подтверждения в сельскохозяйственном производстве. При переиздании эпистолярного наследия Н. П. Дубинина издатели должны были либо изъять эти материалы и не перепечатывать, либо сделать примечание, в котором указать, что эти положения не нашли подтверждения в производстве, чего к сожалению, не было сделано.

Чтобы читатель сам мог составить свое мнение о работах Н. П. Дубинина в период Великой Отечественной войны, мы приведем некоторые выдержки из текста его книги "Вечное движение".

Таким был так называемый вклад Н. П. Дубинина в победу в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Какие-либо комментарии здесь не требуются[87].

Негативно оценил вклад Н. П. Дубинина в решение практических проблем сельского хозяйства и Хрущёв, в своё время неосторожно доверивший ему методологическую разработку проблем, связанных с посевами кукурузы. 29 июня 1959 года на пленуме ЦК КПСС Хрущев, в связи с назначением Дубинина директором созданного в Новосибирске Института цитологии и генетики сказал: "Работы этого учёного принесли очень мало пользы науке и практике. Если Дубинин чем-либо известен, так это своими статьями и выступлениями против теоретических положений и практических рекомендаций академика Лысенко. Не хочу быть судьей между направлениями в работе этих двух ученых. Судьей, как известно, является практика, жизнь. А практика говорит в защиту биологической школы Мичурина и продолжателя его дела академика Лысенко"[88].

Открытая и подковёрная борьба против Т. Д. Лысенко достигла своего апогея в 1964 году, на общем собрании Академии наук СССР, когда не биологи, а физики (А. Сахаров и другие) провалили избрание профессора Н. И. Нуждина в академики АН СССР, а Героя Социалистического Труда, лауреата многочисленных премий и наград не только СССР, но и ряда других стран В. Н. Ремесло ― в избрание членом-корреспондентом АН СССР, хотя сорта его озимых пшениц выращивались на миллионах гектаров в СССР и в европейских странах. И провалили только за то, что создавал он эти сорта под руководством академика Т. Д. Лысенко, по его методическим разработкам и его методологии, и не скрывал этого. Сделано это было для того, чтобы показать, что тем учёным, которые разделяют теоретические разработки академика Т. Д. Лысенко, доступ в члены-корреспонденты и действительные члены (академики) АН СССР будет закрыт.

Длительная травля и клевета подорвали здоровье Т. Д. Лысенко, и он в 1965 году ушел с поста директора Института генетики АН СССР и стал заведовать лабораторией экспериментальной базы АН "Горки Ленинские" [89], где он создал племенное стадо крупнорогатого скота с высоким процентом жира в молоке.

Институт генетики, после ухода Т. Д. Лысенко с поста директора, был переименован в Институт общей генетики, а его директором был назначен Н. П. Дубинин. Поскольку Н. П. Дубинин никогда не был связан с сельским хозяйством, а только с лабораторными исследованиями мушки дрозофилы, то экспериментальная база "Горки Ленинские" ему была не нужна. С тем большей силой начались атаки на работы академика Т. Д. Лысенко по созданию жирномолочного стада крупнорогатого скота, теперь уже силами отделения общей биологии Академии наук с подключением всевозможных комиссий с целью дискредитации этой работы[90].

Однажды Н. П. Дубинин, которому, как директору Института общей генетики была подчинена лаборатория экспериментальной базы АН "Горки Ленинские", направил руководителю этой лаборатории Т. Д. Лысенко письмо, в котором просил проинформировать его: какие методы молекулярной генетики тот использует в своей работе. Ответ Т. Д. Лысенко был следующим:

"…В Вашем отношении сказано: "прошу Вас к 1 октября 1974 года представить материалы о состоянии исследований в Вашей области знаний на базе привлечения идей и методов молекулярной генетики, о перспективах этих работ и о нуждах для их обеспечения"…

В ответ на Ваше отношение ещё раз заявляю, что никаких идей и методов молекулярной генетики в своих работах мы не применяли и не намерены их применять. Я хотел бы посоветовать всем биологам, селекционерам, а также студентам Советского Союза не воспринимать эти идеи и методы, так как они только тормозят познание сущности живого, то есть развитие теоретической биологии…

Из такого моего ответа, ради Бога, не сделайте вывод, вернее, не приписывайте мне, что Лысенко против изучения химии и физики живых тел, против изучения химии и физики физиологических процессов… Такие работы необходимы и для теоретической биологии. Но химия и физика живого тела ― это не биология, и изучать химию и физику живых тел должны квалифицированные химики и физики, а биологические законы должны вскрывать и изучать биологи, чем я и занимаюсь.

25 сентября 1974 г." [91]

После смерти Т. Д. Лысенко экспериментальную базу АН СССР при Институте генетики "Горки Ленинские", как ненужную Н. Дубинину, передали Институту микробиологии ВАСХНИЛ, а экспериментальных высокожирномолочных животных отправили на мясокомбинаты Москвы и Московской области.

Таков был "вклад" Н. П. Дубинина в решение сельскохозяйственных проблем нашей страны[92].

Русский генетик на службе Третьего рейха[93]

В 1987 году в повести "Зубр" Д. Гранин пропел осанну Н. Тимофееву-Ресовскому (1900-81 гг.). Это было началом кампании по реабилитации невозвращенца, работавшего на фашистскую Германию…

В 1925 году Н. Тимофеев-Ресовский, по рекомендации видного советского генетика-евгеника Кольцова, был командирован в Германию для работы в Институте исследования мозга, входившего в систему научных учреждений Общества кайзера Вильгельма. Вначале он руководил лабораторией генетики в этом институте, а с 1936 года стал главой самостоятельного отдела экспериментальной генетики и биофизики.

Научное Общество кайзера Вильгельма, созданное в 1911 году, включало в себя ряд институтов биологической и медицинской направленности (биофизики, во Франкфурте, возглавлявшийся Раевским; антропологии, человеческой психики и евгеники, в Мюнхене, возглавлявшийся Фишером, потом фон Фершуером и др.). С 1920-х гг. важное место в исследованиях немецких биологических учреждений, в т. ч. соответствующих институтов Общества кайзера Вильгельма, заняли вопросы евгеники. Крупными евгениками были Фишер, фон Фершуер, Ленц, Рудин[94], и другие.

Институты Общества кайзера Вильгельма получали немалую финансовую помощь от фонда Рокфеллера. Так в 1929 году фонд выделил Институту исследования мозга $317 тыс.; за этим последовали и другие гранты. Особенно большую финансовую поддержку, вплоть до вступления США во Вторую мировую войну, фонд Рокфеллера оказывал евгеническим и генетическим исследованиями в Германии. Только в 1922-26 гг. фонд Рокфеллера передал немецким евгеникам в общей сложности $410 тыс. После войны фонд Рокфеллера продолжал финансирование немецких евгеников (в частности, фон Фершуера), легализовавшихся в других странах. В 1920 — начале 30-х гг. фонд Рокфеллера оплачивал и обучение в США советских генетиков, связанных с евгеникой; так, по его гранту стажировался в лаборатории Г. Мёллера (крупнейшего евгеника США) С. Левит, возглавлявший Медико-генетический институт, где проводились евгенические исследования[95].

После 1933 года работа биологических институтов Общества кайзера Вильгельма тесно связалась с расовыми и евгеническими программами нацистов. Так, руководитель гистопатологического отделения Института исследования мозга профессор Халлерфорден получал материалы для своей научной работы, т. е. человеческие мозги, из Бранденбургской государственной больницы, где по нацистской программе эвтаназии ликвидировались "неполноценные". Иногда он, будучи сотрудником этой больницы, предварительно обследовал направляемых на уничтожение "пациентов", в основном детей[96].

В отделе экспериментальной генетики и биофизики, руководимом Тимофеевым-Ресовским, с 1941 года проводилась серия экспериментов по вводу животным радиоактивных изотопов химических элементов (йода, мышьяка, стронция,) для определения, в каких органах эти изотопы в наибольшей степени концентрируются. Проводились в руководимой Тимофеевым-Ресовским лаборатории и опыты над людьми — им вводился в кровь торий-Х.

[87] "В результате многолетней работы Дубинин "обогатил" науку "открытием", что в составе мушиного населения у плодовых мушек г. Воронежа и его окрестностей во время войны произошло увеличение процента мух с одними хромосомными отличиями и уменьшение других плодовых мух с другими отличиями в хромосомах…

[88] выступление Хрущёва было опубликовано 2 июля 1959 г. в прессе.

[89] По уставу Академии наук СССР за академиками остается право работать заведующим лабораторией пожизненно, без переизбраний по конкурсу.

[90]  Подробнее см. Н. В. Овчинников "Академик Т. Д. Лысенко", М., 2010 г. Книга имеется в свободном доступе в Интернете.

[91] Архив РАН, ф.1521, оп.1, д.128.

[92] Н. П. Дубинин также сыграл одну из ведущих ролей в теоретическом обосновании развёрнутой Хрущёвым известной кукурузной кампании, обещая продвижение кукурузы далеко на север с помощью двойных межлинейных гибридов. "Успех внедрения гибридов кукурузы в различные природные зоны, начиная от самых северных до южных, был обеспечен наличием большого разнообразия гибридов… успех кукурузы в новых районах кукурузосеяния, в первую очередь, обусловлен получением двойных межлинейных гибридов" Баранов П. А., Дубинин Н. П., Хаджинов М. И. "Проблема гибридной кукурузы (Основные задачи и методы их разрешения)" // "Ботанический журнал", 1955, т. 40, № 4, стр. 487, 501. Видимо, именно эти обещания, оказавшиеся блефом, стали позже причиной "немилости" Хрущёва к Н. Дубинину.

[93] Совместно с Н. В. Овчинниковым.

[94] Ведущий научный сотрудник Института психиатрии; с 1933 г. президент Всемирной федерации евгеники; один из разработчиков Закона о стерилизации 1933 г. По этому закону было насильственно стерилизовано около 400 тыс. немцев.

[95] "Ещё одним учреждением, занимавшимся евгеникой, был Медико-биологический институт (с 1935 г. Медико-генетический), под руководством С. Левита" (И. Фролов, "Философия и история генетики", М., 2007 г. стр. 276). В конце 1930-х гг. по указанию руководства страны евгенические исследования в СССР были практически прекращены. Тогда же был репрессирован, по обвинению в связях с троцкистами, ряд видных советских евгеников.

[96] показания Ю. Халлерфордена следователям после войны; см. Shevell M. "Racial hуgiene, active euthanasia and Julius Hallervorden" // "Neurology", 1992, v. 42, p. 2216–17.