Ее голос был спокоен, но напряжен.
— Крофорд зверски напуган. Я еще никогда не видела столь напуганного человека. Он приходил ко мне. Представь себе! Не я, а он явился ко мне в контору, весь в поту, задыхаясь, и я испугалась, что у меня не найдется стула, который бы выдержал такую массу. Ты помнишь старый дубовый стул в углу? Это была моя первая мебельная покупка для конторы, и я питаю к этому стулу нежные чувства. Так он выдержал.
— Что выдержал?
— Он выдержал его! — торжествующе воскликнула Энн. — Все другие стулья Крофорд просто раздавил бы. Ты же знаешь, какая он громадина.
— Ты хотела сказать, туша? — уточнил Виккерс.
— Он спросил: «Где Виккерс?» А я ответила: «Почему вы меня спрашиваете о нем, я не вожу его на привязи». А он говорит: «Вы его агент, не так ли?» Я отвечаю: «Пока да, но Виккерс — столь непостоянный человек, что ручаться за это нельзя». Он говорит: «Мне нужен Виккерс». Тогда я сказала: «Ищите сами». Он свое: «Я за ценой не постою. Назовите любую сумму, назначьте любые условия».
— У него не все дома, — вставил Виккерс.
— Он предлагает кучу денег.
— А ты уверена, что они у него есть?
— По правде говоря, не очень. Но почему бы ему их не иметь?
— Кстати, о деньгах, — сказал Виккерс. — У тебя не найдется сотни долларов? Или хотя бы полсотни?
— Найду.
— Пришли мне сейчас же. Потом верну.
— Ладно, пришлю, — сказала она. — Я выручаю тебя не в первый и, думаю, не в последний раз. Скажи только одно.
— Что именно?
— Что ты собираешься делать?
— Хочу провести один эксперимент.
— Какой эксперимент?
— Хочу попробовать свои силы в оккультизме.
— О чем ты говоришь? Ты же понятия не имеешь об оккультизме. Ты такой же медиум, как любая деревяшка.
— Знаю, — сказал Виккерс.
— Ответь мне, пожалуйста, что ты собираешься делать? — настаивала Энн.
— Как только кончу разговор с тобой, начну красить.
— Дом?
— Нет, волчок.
— Какой волчок?
— Особый. Детскую игрушку. Ее обычно запускают на полу.
— Теперь послушай меня, — перебила она. — Ты сейчас же выбросишь эту игрушку и приедешь ко мне домой.
— После эксперимента, — сказал Виккерс.
— О чем идет речь, Джей?