Русские отцы Америки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Путешествие по “Дальней дороге” я заключаю несколькими замечаниями. Рад, что имел возможность пройти по ней вместе с читателями, и глубоко благодарен всем, помогавшим мне в пути.

Я высоко ценю прошедшую жизнь, так что, повторяя слова Бенджамина Франклина, был бы не против прожить её снова точно так же, а, если возможно, с небольшими поправками и уточнениями…

В то время как я пишу эти строки, в мире вокруг нас вот-вот разразится страшная гибельная буря. Сама судьба человечества балансирует на грани жизни и смерти. Силы уходящего в прошлое жестокого и неправедного социального порядка яростно сметают всё, что противостоит ему. Во имя Бога, во имя ценностей прогресса и цивилизации, капитализма и коммунизма, демократии и свободы, во имя человеческого достоинства и под другими лозунгами они разрушают до основания сами эти ценности, убивая миллионы людей, угрожая выживанию человека как вида и ведя дело к превращению нашей планеты в “мерзость запустения”.

Лично я, с чисто эгоистической позиции, совершенно не напуган и не удивлён надвигающейся бурей. Худшее, что может произойти, – у меня отнимут или испортят последние годы жизни. Более ничем серьёзно навредить мне невозможно. Для человека моего возраста не такая уж значительная разница, проживёт ли он несколькими годами дольше в окружении множащихся болячек своего бренного тела или завтра его разнесёт на куски какая-нибудь “цивилизованная и передовая в научном отношении” бомба. Разнесёт в доказательство славы Имени Господа нашего либо за идею поголовного и полного счастья, которое столь бессовестно сулят и коммунизм, и капитализм, и демократия, и тоталитаризм, и все остальные бессмысленные культы и культики наших дней. И даже эта угроза компенсируется для меня тем, что, по крайней мере, последняя часть жизни будет волнующа и свободна от скуки монотонного доживания.

Я не только не напуган надвигающейся гибельной бурей, но и не удивлён ею: ещё тридцать лет назад я правильно определил её характер и предсказал неожиданный взрывной вариант развития подобной ситуации. С тех пор я постоянно предупреждал знакомых и друзей о подступающей опасности, настаивал на подготовке к ней, когда и где только было возможно, пытался предотвратить и смягчить возможные последствия катастрофы. Подобные же меры я принял и с целью защитить целостность моей личности и душевное равновесие.

Во-первых, дабы не быть вместе с теми, кто заваривает эту кашу, я отверг пустые ценности, ложные истины и напыщенные претензии существующих социальных порядков, умышленно противопоставив себя их мишуре, жажде быстрого, но непрочного успеха, их лицемерию, стремлению к власти и цивилизованному зверству.

Во-вторых, чтобы пройти сквозь хаос вакханалии бездуховности и не изменить себе, я создал собственное интегральное мировоззрение – целостную систему знаний и убеждений из естественных наук, религии, философии, социологии, психологии, этики, политики, экономики и изящных искусств. Это мировоззрение заменило мне остатки устаревшей и растерзанной эпохой философии эмпиризма и позитивизма.

Соединяющая в одно гармоничное целое универсальные и вечные ценности, имеющиеся как в материалистическом, так и в идеалистическом мировоззрении, и освобожденная от ложных ценностей каждого из них, интегральная точка зрения была для меня лучше любой другой. Воссоединивший в одном summum bonum (высшее благо. – Лат.) Верховную Троицу – Правду, Добро и Красоту, – интегрализм дал мне твёрдую основу для сохранения собственной цельности и мудро направлял меня в дебрях разлагающейся бездуховной цивилизации. Я не страдаю миссионерским зудом, чтобы обращать кого бы то ни было в «интегральную» веру, но не удивлюсь, если она сможет помочь многим, кто потерял себя в царящей в умах и нравственных принципах сумятице нашего времени.

В-третьих, желая смягчить последствия гибельной бури и предотвратить её повторение в будущем, я начал исследования созидающей бескорыстной Любви. Вместе с созидающими Правдой и Красотой эти три ипостаси – единственные реальные силы, способные помочь в смягчении и предотвращении катастрофы.

Вот так, в трёх направлениях, готовил я себя к встрече с той бурей, что вот-вот разразится в мире людей. Предпринятые мной шаги добавили мне сил, чтобы выстоять под ударами гибельной бури и спокойно встретить смерть.

К несчастью, я не могу сказать того же о бездуховной части человечества и её лидерах. Они, похоже, не вполне еще осознали, ни в каком критическом положении мы находимся, ни того, что человек стоит перед бескомпромиссным выбором, предложенным ему то ли таинственным Провидением, то ли капризным случаем: погибнуть от своей собственной руки, от глупости и жестокости или подняться на более высокий уровень умственного, нравственного и социального развития при помощи конструктивной, созидающей и бескорыстной Любви.

Бездуховная элита Востока и Запада и большая часть всего человечества ещё не сделали правильный выбор. Рождённые и воспитанные в декадентской атмосфере бездуховности, они всё ещё верят, живут и действуют согласно отжившим нормам этого распадающегося социально-культурного устройства. Вместо конструктивного созидания они продолжают бесплодные попытки решать проблемы бомбами и ракетами. Вместо того чтобы устранять конфликты, следуя наставлениям Нагорной проповеди, по-прежнему используются демонстрация силы, взаимное запугивание и истребление. Придерживаясь политики силы, эти могильщики человека и цивилизации растоптали все божеские и людские законы. Сейчас без зазрения совести они соперничают в подготовке “первого удара” в междоусобной войне, которая унесёт миллионы и миллионы жизней. Неудивительно, поэтому, что вместо создания счастливой среды обитания «вожди слепые» и их недалёкие последователи ведут человечество от одной катастрофы к другой, пока не поставят его на край бесславной гибели. И если их не остановить, они положат конец жизни и созидающей миссии человека на этой планете.

Не уверен, но всё же надеюсь, что конструктивный гений человека в последний гибельный час сумеет предотвратить dies irae (день гнева) своего Страшного Суда. Если это удастся, я желаю удачи будущим поколениям, чтобы они выросли благороднее, мудрее и более способными к созиданию, чем мы. Если им удастся преодолеть главные слабости человеческой натуры и полностью реализовать все потенциальные возможности, они, без сомнения, установят на земле лучший межличностный, культурный и социальный порядок, чем смогли прошлые и нынешнее поколения людей. В этом смысле они выполнят предначертание Ницше: «Современный человек – это стыд и позор, человек должен быть преодолён и превзойдён». Я издали приветствую эти грядущие поколения, сверхчеловеков, отдалённых потомков нашей человеческой расы.

С болью за будущее и надеждой на человека я закончу моё повествование о дальней дороге, повторив здесь заключительные строки книги “Листки из русского дневника”:

Что бы ни случилось в будущем, я знаю теперь три вещи, которые сохраню в голове и сердце навсегда. Жизнь, даже самая тяжёлая, – это лучшее сокровище в мире. Следование долгу – другое сокровище, делающее жизнь счастливой и дающее душе силы не изменять своим идеалам. Третья вещь, которую я познал, заключается в том, что жестокость, ненависть и несправедливость не могут и никогда не сумеют создать ничего вечного ни в интеллектуальном, ни в нравственном, ни в материальном отношении».

Первый величайший химик Америки

Владимир Николаевич Ипатьев (1867–1952)

Нобелевский лауреат Вальштетер сказал о нём: «никогда за всю историю химии в ней не появлялся более великий человек, чем Ипатьев». В годы Второй мировой войны авиация союзников выиграла у гитлеровской «Люфтваффе» воздушную «битву за Англию» ещё и потому, что американские и британские самолёты летали быстрее немецких. Секрет был очевиден: они заправлялись высокооктановым бензином, изобретённым в США русским эмигрантом Владимиром Ипатьевым, которого называли тут «величайшим химиком ХХ века».

Чем занимался в России

Владимир Николаевич Ипатьев родился в Москве, окончил Михайловское артиллерийское училище, работал в Санкт-Петербургском Университете. В 1916-ом году становится академиком Санкт-Петербургской академии наук. В рекомендации для почётного избрания, подписанной выдающимися учёными, подчёркнуто: «работы Ипатьева отличаются большим разнообразием, нежели работы Сабатье, получившего в 1912 Нобелевскую премию… Россия заняла в области изучения контактного катализа новую, более твёрдую, бесспорно совершенно самостоятельную позицию». В Великую войну 1914–1918-ых годов Владимир Николаевич посвятил себя разработке методов защиты от химического оружия и добился в этом блестящих успехов. В 1916 году при Главном артиллерийском управлении был создан Химический комитет, председателем которого стал (уже генерал-лейтенант) Ипатьев. Он привлёк к работе по организации химической защиты и созданию противогазов ведущих российских химиков, сам бывал на фронте, проверяя эффективность защиты бойцов в окопах от действия отравляющих газов. К осени 1916-го года, когда на вооружение поступил противогаз, русская армия стала практически неуязвимой для «газовых атак». Именно Ипатьев стал «отцом» советской химической промышленности. События 1917-го года не убили в нём желания служить Родине, и он продолжает работать в России. Сам Ленин называл учёного «главой химической промышленности Советского Союза». В 1919-ом году Ипатьева назначили председателем Технического совета химической промышленности при ВСНХ. Под его руководством создаётся ряд научно-исследовательских институтов.

Причины бегства

В середине 1920-х в руководящей верхушке государства произошли перемены. После того как Троцкий лишился власти, Ипатьев, у которого были с ним деловые связи, ощутил перемену в отношении к себе: его вывели из Президиума ВСНХ. Ипатьеву напоминают, что в своё время он отказался вступить в партию, хотя предложение исходило из очень высоких инстанций. В 1930-ом году он уезжает в длительную научную командировку за рубеж. Это оказалось для него счастливым случаем. В 1936-ом году Владимир Николаевич, к тому времени уже академик АН СССР, узнаёт о преследовании его коллег по подозрению во «вредительстве и шпионаже». Особенно взволновал Ипатьева арест его близкого друга, профессора Е. Шпитальского, отправленного в тюрьму сразу после того, как избран он был членом-корреспондентом Академии наук СССР. И тогда он принимает решение не возвращаться на родину.

От первого лица

Дочери, жившей в Ленинграде, он писал в декабре 1945 года: «Работая здесь (в Америке) научно, я, однако, никогда не забывал, что всякое новое достижение приносит также пользу и моей Родине. Хотя мы и не испытывали здесь голода и холода во время войны, но должен тебе сказать, что мучительно переживал все начальные неудачи нашей Красной Армии, но, однако, верил, что потенциальная энергия русского народа возьмёт своё и он выйдет победителем».

Что он сделал в Америке

Для начала учёный попробовал осесть во Франции. Только в 1938 году он переезжает в США. Понятно, что без работы всемирно известный химик тут не остался. Ему доверили преподавать сразу в двух университетах – чикагском Северо-Западном и нортуэстернском в известном научном центре Эванстоун. Он стал богатым и ещё более известным, но все заработанные деньги вкладывал в развитие лаборатории, которую ему предоставили. Приглашал на работу только русских и американцев, знавших русский язык. В результате он и его сотрудники сделали настолько значительный вклад в такие новые тогда отрасли химии, как органический синтез и перегонка нефти, что Ипатьева считают теперь основателем нефтехимической отрасли в США. Крупнейшим открытием стал разработанный Ипатьевым революционный способ перегонки нефти, названный им «каталитическим крекингом». Этот способ позволил намного (20%) увеличить выход бензина при переработке нефти. Вторым прославившим его изобретением стал высокооктановый бензин, который и дал американским самолётам победный перевес в скорости. Это преимущество американскими лётчиками было использовано во время Второй мировой войны в полной мере. Кроме того исследования Ипатьева позволили наладить производство всевозможных полимеров и пластмасс. Его вклад в органическую химию и нефтяную промышленность Америки настолько велик и уникален, что американские коллеги поставили его в один ряд с Ломоносовым и Менделеевым. А Генри Форд вообще называл Ипатьева одним из основоположников современного образа жизни США.

В 1937-ом году он признан «человеком года», обойдя тысячу претендентов на этот титул. Становится академиком Национальной академии наук США, а в мае 1939-го года ему в Париже была торжественно вручена медаль Лавуазье – высшая награда для выдающихся химиков планеты.

Химия высоких давлений и температур, основоположником которой является В. Н. Ипатьев, открыла способ дать человечеству материалы с необычайными свойствами, например, так называемую «конструкционную металлокерамику», более прочную, жаростойкую, лёгкую и во много раз более дешёвую, чем металл. Она, химия высоких давлений и температур, уже дала нам искусственные алмазы и сверхтвёрдый материал – боразол. Конечно, всё это – результаты трудов уже не самого Ипатьева и его учеников, а новых поколений химиков, одни из которых некогда встретили химию высоких энергий в штыки, а другие стали с энтузиазмом развивать её так, как указано было Владимиром Ипатьевым ещё в самом начале XX века.

В конце пути

В разгар второй мировой войны острее стала тоска по Родине. Угнетала невозможность оказать ей посильную помощь. В 1944ом году он сделал попытку хлопотать о возвращении: через посла А. А. Громыко передал соответствующую просьбу советскому правительству. Ответ был отрицательным. Так же равнодушно прореагировали власти предержащие на повторную попытку в 1951-ом году. А жизнь его была уже на излёте, ему шел восемьдесят шестой год… Но до последних дней учёный продолжал работать в лаборатории. «…Я как военный старый конь, который как услышит военную музыку, тотчас начинает проявлять особую живость, вспоминая прежнюю службу, так и я, пришедши в лабораторию, не могу удержаться от того, чтобы не взять пробирку в руки и не начать проверку новых опытных результатов», – говорил он о себе.