— Такай вопрос неоднократно обсуждался. — Норманн дёрнул плечами. — Мы модернизировали главную камеру конвертора и лётные испытания конвертора представляют огромный интерес.
— Что за модернизация? — Таров взмахнул подбородком. — Насколько она изменяет характеристики дифферента?
— Мы уплотнили магнитное поле камеры, что позволило поднять температуру в ней до шестидесяти тысяч градусов. По расчетам, скорость корабля должна возрасти, как минимум на треть.
— Вы тайком намеревались испытать свою модернизацию? Без моего ведома? — В голосе адмирала скользнули грубые нотки.
— Тебе лучше знать, господин адмирал, почему ты не интересуешься инопланетными космическими кораблями. — Состроив гримасу Норманн дёрнул плечами. — Ты же отстранил капитана Лета от полётов, а другого не назначил. — Он покрутил головой. — Будет капитан, с ним я и буду обсуждать детали испытаний.
— Могу тебя обрадовать… — Адмирал негромко хмыкнул. — Скорее всего, Лет решил самостоятельно провести испытания.
Лицо Норманна исказилось гримасой недоумения.
— Он угнал дифферент и направился в сторону Розовой туманности. Тебе известно, зачем он туда пошёл?
— Кажется, да. — Норманн покачал головой. — Там портал в семимерие. Доступ к нашему закрыт, вот он и направился к тому. Хотя… — Норманн покрутил головой. — Я уверен, захоти он добраться до нашего портала, это не стало бы для него проблемой.
— Там же полтора десятка десантников. — Брови адмирала взметнулись вверх.
— Для него они не помеха. — Норманн вновь покрутил головой. — Как-то, во время восстановительных работ, он получил очень серьёзную рану. У другого гитта, она, возможно, была бы даже несовместима с жизнью, а у него из раны не выступило ни капли крови и более того, через час от неё не осталось и следа. Мы были в шоке, а он лишь отделался шуткой о самовнушении.
— Что за рана?
— Оборвался один из тросов и модуль дифферента скользнув в сторону зацепил его, буквально, разодрав ему бок. Зрелище, ужасное. — Норманн мотнул головой. — Жаль, конечно, если он так поступил. — Профессор глубоко вздохнул. — Его я понять могу, но понять старшин Регистра, не в состоянии. — Он в очередной раз покрутил головой.
— По его вине, необоснованно, погибли семь человек. Что вам в этом непонятно, господин профессор?
— Мне искренне жаль погибших, господин адмирал и вполне возможно, что этих жертв можно было избежать. — Состроив гримасу, Норманн мотнул головой. — Но содеянное Летом имеет непереоценимое значение для нашей цивилизации. И он, несомненно, заслуживает снисхождения. И если он ушёл с обидой, то цивилизация понесла огромную потерю, сопоставимую с потерей его отца, если не большую. Жаль, если это, так и есть.
— А оставшиеся обломки дифферента представляют какую-то ценность?
— Несомненно. — Норманн покачал головой. — Пространственный сканер вполне работоспособен. Один из конверторов можно даже восстановить. Его главная камера не повреждена. Но вещества массы ни грамма. Мы весь ратан слили в восстановленный дифферент. И всё же, господин адмирал, у меня большие сомнения, что Лет отправился к Фабре. Уверен, у него совсем другой путь.
— Узнаем, если вернётся. — Лёгкая усмешка тронула уголки губ адмирала.
— И всё же, господин адмирал, кое-что можно узнать и сейчас, если постараться. Можно запитать станцию пространственного…
— Благодарю за интересную информацию. — Состроив гримасу досады, адмирал перебил профессора. — Всего хорошего.
Ткнув пальцем в клавишу прерывания связи, адмирал откинулся в кресле. В тот же миг над столом вновь вспыхнула голограмма из которой смотрело встревоженное лицо командира северного космодрома.
— Инопланетного корабля нет. — Заговорил он тихим голосом. — На его месте стоит левет господина Лампорта.
— Ты назначаешься командиром команды, по поддержанию в порядке дома первого адмирала космического флота цивилизации Валлиолета Лампорта. Отгони левет к дому на стоянку и жди дальнейших указаний.
Резко выпрямившись, адмирал Таров зло ткнул пальцем в клавишу прерывания связи.
2
Лет с замершим сердцем смотрел на терминал показателей пространственной активности дифферента — показатель скорости корабля в пространстве приближался к пятнадцати скоростям света. Он перевёл взгляд на экран пространственного терма — изображение было покрыто практически сплошной серой рябью и рассмотреть меж полос ряби жёлтые точки звёзд удавалось с большим трудом, а распознать их можно было лишь имея прекрасное пространственное чутьё и превосходное знание звёздных карт.
Рябь по пространственному терму пошла, когда скорость дифферента перевалила за двенадцать скоростей света. У Лета тут же всплыла досадная мысль о проблеме в пространственном сканере. Он двинул акселератор назад, снижая скорость дифферента и с тревогой уставился в экран.
Шёл уже тридцатый день пути и тот корабль гиттов, который увязался за дифферентом давно исчез с экрана терма и шёл ли он по следу дифферента, Лет мог лишь гадать.
Прошло немало времени, когда, наконец, рябь исчезла. Лет перевёл взгляд на экран терминала пространственной активности — скорость дифферента приближалась к десяти скоростям света. Состроив гримасу недоумения, он вновь двинул акселератор вперёд. Вскоре опять появилась рябь, а когда скорость дифферента приблизилась к двенадцати скоростям света, рябь занимала почти весь экран пространственного терма. Стало понятно — пространственный терм дифферента не в состоянии справляться с пространственной информацией за скоростью в десять скоростей света.
Лет хотел, как можно скорее достичь своей цели и потому пятнадцать скоростей для него были гораздо предпочтительнее десяти, но движение с неработающим пространственным сканером было небезопасно. Нужно было чем-то жертвовать — или безопасностью или временем. Поразмышляв некоторое время, он решил отдать в жертву безопасность и чуть двинул акселератор назад.