Найдя на экране пространственного терма область лишённую звёзд, ассоциирующую собой туманность, Лет сориентировал дифферент на её правый край, отклонил флиппы и резко двинул акселератор вперёд. Его тут же основательно вжало в спинку кресла, тело налилось непомерной тяжестью — антиперегрузочная система кроканского корабля работала отвратительно. И лишь когда дифферент вышел далеко за пределы эклиптики, Лет увидел на экране пространственного терма ползущую красную точку вслед за дифферентом. Он всмотрелся в её характеристики — скорее всего, это был один из крейсеров, осуществляющих контроль пространства планетной системы Афоны. Динамика крейсера была посредственна, он быстро отставал, а вскоре отображаемая им красная точка и вовсе исчезла за нижним краем экрана пространственного терма.
И это они называют контролем пространства. Всплыла у Лета саркастическая мысль, его губы вытянулись в грустной усмешке.
Вспыхнувшая над столом адмирала Тарова голограмма заплясала по лежащим перед ним листам бумаги разноцветными сполохами, заставив его поднять голову — из голограммы на него смотрело встревоженное лицо командира диспетчерской службы центрального космодрома планеты.
— Господин адмирал! — Подрагивающими губами заговорил офицер. — Он ушёл.
Адмирал сдвинул брови. Затем они взметнулись вверх.
— Кто и куда? — Он вопросительно взмахнул подбородком.
— Инопланетный корабль.
— Инопланетный? Откуда у нас… — Лицо адмирала исказилось гримасой испуга. — Дифферент?
— Видимо, да, господин адмирал. Корабль, стартовавший с северного космодрома вышел на орбиту и направился в сторону Розовой туманности.
— Вернуть! — Глаза адмирала сверкнули гневом.
— Диспетчер космодрома пытался выйти с ним на связь. — Офицер мотнул головой. — Нам не известен алгоритм работы станции связи инопланетного корабля.
— Такой же, как и у весспера. — Лицо Тарова исказилось гримасой досады, он вспомнил, что ученые Гитты так и не смогли разобраться с работой станции связи весспера. — Догнать!
— За внешним астероидным кольцом крейсер. — Офицер дёрнул плечами. — Но он не в компетенции диспетчерской службы.
— Связь!
Лицо офицера исчезло, но уже через мгновение в голограмме было лицо капитана крейсера, Витора.
— Из системы Афоны несанкционированно уходит космический корабль. Немедленно догнать и вернуть! — Резким голосом произнёс адмирал.
— Да, господин адмирал! — Витор кивнул головой и его изображение исчезло.
Адмирал Таров пробежался пальцами по сенсорам панели связи, лежащей на столе: в голограмме вновь появилось лицо командира диспетчерской службы центрального космодрома.
— Дай мне пространство с ним. — Резким голосом приказал он.
Голограмма мигнула и вместо лица офицера на ней отобразилось пространство со скользящей красной точкой.
— Где ты? — Прошелестели губы адмирала.
Наконец, из края голограммы выползла зелёная точка и начала приближаться к красной. Губы адмирала вытянулись в широкой усмешке. Но прошло совсем немного времени и усмешка сменилось гримасой тревоги: расстояние между точками стабилизировалось, а затем начало увеличиваться и наконец расстояние между точками увеличилось настолько, что зелёная точка вовсе исчезла с экрана.
Мысленно выругавшись, адмирал вызвал командира диспетчерской службы.
— Дальше десяти дней света не преследовать. Не догонит, пусть возвращается.
Грубым голосом произнёс он и погасил голограмму, но тут же несколько раз опять ткнул в сенсоры панели связи — из вновь вспыхнувшей голограммы на него смотрело лицо командира северного космодрома.
— Где дифферент? — Адмирал вопросительно взмахнул подбородком.
Брови командира северного космодрома взметнулись в немом недоумении.
— Проверь немедленно и если его нет, можешь там же отодрать нашивки офицера со своей курточки.
Зло ткнув пальцем в клавишу прерывания связи, адмирал вновь пробежался по сенсорам панели связи — вспыхнувшая голограмма была пуста. Состроив гримасу раздражения, Таров погасил голограмму и ещё раз пробежался пальцами по сенсорам панели связи — на этот раз из вспыхнувшей голограммы на него смотрело лицо профессора Норманна.
— У тебя был какой-то разговор с Летом об испытании восстановленного дифферента? — Поинтересовался он.