— Присаживайтесь, господа. Как я понимаю, разговор у нас будет долгий и не простой.
Оглянувшись на офицера, адмирал указал рукой на стол.
— Приготовь стол и жди в левете.
Офицер подошёл к столу и принялся доставать из пакетов всевозможные упаковки и расставлять их на столе. Расставив содержимое двух пакетов, он взглянул на адмирала, но увидев его вскинутые брови, молча повернулся и ушёл.
— Мой новый адъютант. — Заговорил адмирал. — Понятлив, исполнителен. Прошу господа. — Адмирал указал рукой на стол. — Вспомним добрым словом адмирала Лампорта.
Он сел в одно из свободных кресел. Лет и профессор заняли другие кресла. Взяв ёмкость с красным вином, адмирал наполнил бокалы и поставив ёмкость, поднял свой бокал.
— Чтобы помнили!
Профессор и Лет подняли свои бокалы. Адмирал выпил вино и поставив бокал, взял с одной из тарелок ломтик какого фрукта, положил его в рот и откинулся в кресле. Профессор и Лет тоже выпили. Вино Лету понравилось, букет был превосходный. Пожалуй, он и не помнил, чтобы пил когда-либо такое вино. Профессор тоже взял ломтик фрукта с той же тарелки, Лет не стал этого делать, чтобы не портить вкус выпитого букета.
— Превосходное вино, господин адмирал. Неплохо было экипажам такое давать в экспедицию.
— Боюсь, тогда бы пришлось продать корабль, чтобы заплатить за него. — Адмирал усмехнулся. — Этому вину более двухсот лет. Регистр приобрёл его на открытие памятника адмиралу Лампорту. Я тогда припрятал своё. Думаю, сейчас, как раз тот случай, когда оно и востребовано. — Он повернулся в сторону профессора. — Пожалуйста, господин профессор.
— Господин Лампорт. — Норманн выпрямился. — Я хотел бы услышать более пространное объяснение тому, что произошло в круглой башне. Куда вы исчезали и как вернулись? Почему была встревожена ваша спутница? Да и судя по докладу капитана Витора, на Фабре с вами тоже произошло много весьма любопытного. Сможет кто-то из других гиттов повторить ваши приключения, ежели такое слово уместно для описания произошедшего с вами?
— Видите ли, господин профессор, я не совсем гитт. Если таковое вам известно. — Усмешка тронула уголки губ Лета. — И повторить мои приключения никто из гиттов не сможет. Для этого нужно быть другим. Совершенно другим. Как им стать… Не представляю. — Лет покрутил головой. — Единственное, что могу посоветовать для цивилизации гиттов: найти цивилизацию толлонов и попытаться создать новую расу. Но насколько я понял отца — не все толлоны являются носителями психотронного поля. Это чувство не обретается по жизни, оно получается при рождении. И с этим не всё однозначно: оно может передаться по наследству; может нет; может быть очень сильным; может, при сильном чувстве у родителей, оказаться у плода очень слабым. Причём, если от рождения психотронное поле достаточно сильное, оно поддаётся совершенствованию или тренировке и овладев им в полной мере, человек может стать весьма могуществен в своих деяниях. Ему будут подвластны, как созидательные процессы, недоступные простым людям, так и разрушительные, могущие внести хаос в жизнь цивилизации.
— Ты хочешь сказать, что в состоянии поставить цивилизацию гиттов на колени? — С нескрываемой грубостью в голосе произнёс адмирал.
Широко усмехнувшись, Лет высвободил своё поле и обхватив им бокал адмирала сжал его — стекло лопнуло и собралось внутрь. Лет аккуратно опустил осколки на стол.
Глаза адмирала Тарова сделались большими и круглыми.
— Надеюсь, убедительно? — Лет улыбнулся.
— Наши маги способны и не на такое. — Произнёс с такой же широкой улыбкой Норманн.
— Я не хочу портить дом отца. — Лет дёрнул плечами. — Но если вам этого не достаточно, я могу вывести из строя ваш левет, даже не вставая с этого кресла.
— Не стоит, господин Лампорт. Мы вам верим. Мы уже достаточно осведомлены о психотронном поле. — Норманн покивал головой. Что было в башне?
— Это портал в семимерное пространство.
— Это очень трудно представить. — Норманн состроил гримасу. — Хотя математически семимерное пространство достаточно просто выводится из трёхмерного. Это единственно возможная алгебра, которая получается из алгебры кватернионов — семимерная векторная алгебра со скалярным, трёхмерного характера и векторным произведением двух векторов. То есть сразу удается получить ответ на два вопроса: во-первых, какой размерности должно быть пространство, а это именно семь, не четыре, не пять, не шесть; и во-вторых, задано скалярное и векторное произведения двух векторов строго пространства. Это позволяет развернуть алгебру, то есть получить свойства алгебры, вытекающей из этих двух фундаментальных понятий, что и было в свое время осуществлено на практике. Таким образом, мы получаем семимерную векторную алгебру с семью ортами ортогональной системы координат, в которой строится семимерный вектор. Сразу возникает целый ряд новых, совершенно новых, для алгебры понятий, таких как: векторное произведение не только двух векторов, но и трех, четырех, пяти, шести векторов. Это инвариантные величины, дающие в свою очередь определенные законы сохранения. Среди скалярных величин также появляются величины инвариантные, как функции не только скалярного произведения двух векторов, но и как функции большего числа векторов. Это смешанные произведения трех векторов, четырех векторов, семи векторов. По крайней мере, эти функции найдены, уточнены их свойства, и эти функции дают инвариантные понятия типа законов сохранения — законов сохранения этих величин. То есть появляется возможность получения совершенно новых законов сохранения величин, физических величин — при использовании вместо трехмерной алгебры, семимерной векторной алгебры. Трехмерные законы сохранения энергии, импульса и момента импульса следуют из этой алгебры просто как частный случай. Они имеют место, сохраняются, никуда не исчезают, они фундаментальны, так же как и новые законы сохранения, появляющиеся при рассмотрении семимерных пространств. Извините, за невольное размышление вслух. — Норманн негромко хмыкнул. — Но представить его реальность — нереально. — Он покрутил головой. — На какой же ступени развития должна стоять цивилизация, чтобы трансформироваться из трёхмерной в семимерную? Господин Лампорт, вы можете описать, каким оно ощущается?
— Энергетические поля. — Лет дёрнул плечами.
— Вообще-то, чего-то другого, трудно ожидать. В таком случае, та энергетическая субстанция, которая хранится неподалёку от башни, несомненно является энергией семимерного мира.
— Скорее всего. — Лет дёрнул плечами.
— И для каких же целей она там хранится?
— Насколько я понял — это источник энергии для портала. Разумы семимерия не рекомендуют его высвобождать. Того количества достаточно, чтобы уничтожить большую часть планеты.
— Значит, всё же добраться до той субстанции можно. — Норманн погримасничал некоторое время. — Как?
— Я этим не интересовался. — Лет мотнул головой. — Да они не позволят нам.
— А если я попрошу вас при следующем сеансе всё же поинтересоваться?
— Вы уверены, что он будет? — Лет усмехнулся.