— Если это она… — Лет кивнул подбородком в строну экрана пространственного терма — порядка трёх часов.
Ол’Итта поднялась и повернула голову в сторону сына, увлечённо тыкающего пальцами в клавиши под терминалом, напротив того кресла, в котором он сидел.
— Валл’Иолет, пойдём готовиться к встрече. Мы должны достойно выглядеть.
Малыш, оставив своё занятие, спрыгнул с кресла и подбежав к отцу, схватил его за руку, но теперь Лет уже видел его намерение и потому отпустил флипп. Корабль остался в покое.
— Папа, адмирал плохой? — Произнёс малыш.
— Валл’Иолет, так нельзя говорить о взрослых. — Строгим голосом заговорила Ол’Итта. — Взрослые всегда поступают правильно.
— Он строгий. — Лет, повернув голову в сторону сына, улыбнулся. — А строгие они… — Лет состроил гримасу. — Вобщем, строгие.
Ол’Итта негромко хмыкнула и вытянула руку в сторону сына.
— Пойдём. Не будем мешать господину капитану управлять нашим кораблём.
Лёгкая усмешка тронула губы Лета, но он не повернул голову в сторону Ол’Итты. Отпустив руку отца, малыш взялся за руку матери и они вышли из зала управления.
Станция санации оказалась незнакома Лету. Она была огромной и блестящей, со множеством рядов светящихся иллюминаторов.
Лет не один раз был на другой станции санации гиттов, но та была совершенно не такой и находилась совсем в другом пространстве. Выходило, что за его отсутствие гитты построили ещё одну станцию, гораздо дальше предыдущей, над плоскостью эклиптики Афонской системы, что уже говорило о независимости космоплавания цивилизации от влияния гравитационных сил планетной системы, о переходе её на более высшую ступень своего развития.
Лет окинул взглядом экран пространственного терма и только теперь, с удивлением отметил, что крейсера нет рядом с дифферентом, а по нижней части экрана быстро скользит зелёная точка.
Он всмотрелся в её характеристические показатели — несомненно, это был крейсер, который шёл к Гитте. По спине Лета пробежал неприятный холодок. Это было неспроста…
Лет никогда не пристыковывал дифферент к космическим объектам и ему пришлось повозиться, прежде, чем корабль причалил, к названному диспетчером переходному шлюзу станции санации верхним стыковочным шлюзом и потому женщинам нужно было подниматься по вертикальной лестнице шлюза около десяти метров. Дождавшись окончания процедуры проверки герметичности, Лет открыл люк переходного шлюза.
— Можно подниматься. — Он вытянул руку в сторону виднеющихся ступенек лестницы.
Первой пошла Ол’Итта, за ней потянулись остальные женщины.
Тан’Сатта, которая, как только в проёме переходного шлюза исчезла Ол’Итта, тут же уставилась в Лета взглядом своих огромных тёмных глаз, будто видела его в последний раз и не отвела их, до тех пор, пока не осталась последней и Лет не указал ей на сумеречный зёв переходного шлюза. Хмыкнув в своей неизменной манере, она шагнула к лестнице и неторопливо полезла вверх. Лет не хотел подниматься сразу вслед за Тан’Саттой и потому принялся считать и лишь когда досчитал до тысячи, взял сына на руки и шагнув к переходному шлюзу, взглянул в его зев — на лестнице уже никого не было, над головой белело лишь круглое отверстие выхода. Взявшись за перекладину лестницы, Лет полез вверх, перехватываясь одной рукой, так как в другой держал уже заметно подросшего сына. На выходе из шлюза он ткнул пальцем в клавишу управления шлюзом и выскользнувший из корпуса корабля люк, закрыл вход в переходный шлюз. Для своего спокойствия, Лет вытащил ключ блокировки панели управления шлюзом и сунул его в карман курточки, тем самым лишив возможности гиттов несанкционированно посетить дифферент.
Станция санации встретила Лета полной тишиной и двумя гиттами в защитных костюмах, стоящих по обеим сторонам выхода из переходного шлюза. Лет вначале поставил на пол станции санации сына, затем резким движением выпрыгнул сам и крутанул головой, осматриваясь — он находился в небольшой круглой комнате светло-серого цвета, без каких бы то ни было примечательностей. К нему тут же шагнул один из встречающих гиттов и вытянув руку, провёл перед ним каким-то устройством, зажатым в руке. Затем отступил назад и покрутил головой.
— Чисто! — Донёсся его глухой голос.
— Ребёнок. — Раздался голос второго гитта.
Гитт с устройством вытянул руку в сторону маленького Валл’Иолета, но тут же опустил её.
— Чисто! — Повторил он предыдущую фразу.
Гитт без устройства шагнул к проёму шлюза и заглянул в него.
— На корабле больше никого нет. — Произнёс Лет. — Переходный шлюз закрыт.
— Мы должны проверить корабль на наличие опасных бактерий. — Произнёс гитт без устройства.
— Люк герметичен. — С явным раздражением в голосе заговорил Лет. — Хотите искать — ищите снаружи. Внутри вам делать нечего.
Наступила длительная пауза. Наконец, гитт без устройства вытянул руку в сторону двери, виднеющейся в стене перед Летом.
— Прошу вас!
Будто поняв жест, дверь тут же скользнула в сторону, открыв овальный светлый проём, показывающий, что за ним гораздо светлее, чем в этой комнате.