Летать бы высоко (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Комментарий к Пули (слэш)

лучше всего зайдет под песню группы “Свидание” - 08.12.1980

спасибо за то, что со мной.

Всё было просто и одновременно сложно. Ветер чуть трепал расстегнутую тёмную ветровку, проникал под рёбра и оставался там грузом под сердцем, под лёгкими. Груз этот упадёт только, если сейчас парень напротив наконец перестанет держать дуло револьвера перед ним.

Бледное лицо с выделяющимися веснушками на лице, растрепанные тёмные, как смоль, волосы и еще лихорадочно бегающие глаза. Этот парень определенно походил на больного, белая футболка вся в тёмных пятнах подтверждала эту мысль. Но спокойно почему-то было человеку напротив него, ветровка, как флаг, развевалась за спиной, а одна только мысль, что всё закончится здесь и сейчас, окончательно действовала параличом на всю нервную систему. Чего нервничать, если всё и так предрешено?

Парень схватился одной свободной рукой за свои темные волосы и прокричал:

— Беги, мразь! Я выстрелю, ты не думай…

“Мразь” лишь прищурился, совсем как хитрый лис перед своей жертвой, на лице его же было спокойствие. Хоть и сердце на мгновение дало осечку, заболело, занервничало. Живое тело нравилось ему, не хотелось с ним прощаться. Много хорошего было в этой жизни, чего не ценили обычные люди. Возможность чувствовать ветра дуновения, капли дождя на волосах и коже, вкус молока и крови на языке, видеть обычными глазами прекрасную картину мира, а не гниющие души людей.

— Ты слишком хороший человек, чтобы сделать это, Славик. — медленно и внушительно проговорил он, не отрывая взгляда от бегающих и блестящих неровно глаз парня.

Славик чуть вздрогнул от упоминания своего имени, даже револьвер в одной руке задрожал. Он подхватил сразу же второй рукой его, направил прямо в лицо не-человека напротив и процедил:

— Я плохой человек. И лучше меня не злить. Слышишь, демон? Не зли меня!

Губы до сих пор не часто подчинялись ему, однако на сей раз сами собой они образовали нечто вроде наглой усмешки, обычной человеческой. Демон сделал шаг вперёд. Славик не отступил, сощурился и весь окаменел. Никакой неуверенной дрожи, ничего не выдавало его страха. Человеческие глаза с трудом улавливали чувства, на это были способны лишь истинные глаза демона, которые только их и могли увидеть. Еще один уверенный шаг.

— Эти пули убьют тебя! — крикнул Слава нервно.

— Могли бы. Если бы ты мог выстрелить прямо в меня.

Демоны не попадают в рай. Зато пули попадают в демонов, особенно серебряные, освященные. Скорее всего, именно такими парень и запасся, чтобы покончить с этим делом.

Просто нужно было сделать шаг навстречу своей смерти. Жизнь легко досталась демону, поэтому шаг ему удался этот. Без всяких сомнений. Слава тоже оставил свои сомнения, когда наконец спустил курок револьвера. Вместе с пулей вылетела и всякая вера в то, что этот глупый человек не совершит ошибки, поймет всё до того, как будет поздно.

Пули не были виноваты в его ошибке. Но винить Слава будет именно их.

На мгновение вспышка боли ослепила его. Исчез и Слава, исчезло и всё вокруг, прекрасное и красивое, что не ценят люди. Остался лишь белый свет, заполонивший все пространство. Он попытался пошевелиться и ничего не почувствовал. Это был конец. Это должен был стать конец. Пусть пули были не те… они были не те! Слава ухитрился сделать ему подарок на прощание, сам не желая этого.

Вокруг был лишь белый свет. Но сознание работало на всю катушку, и будет так работать долго, пока не заглючит подобно компьютеру, и демон окончательно не свихнется с ума. А в сумасшествии его будет ждать новая жизнь. Не существование в холодных облаках, а именно жизнь. Просто нужно было немного подождать.

Чтобы ускорить реакцию распада сознания, демон попытался вернуться мыслями к тому самому дню, когда он убил девушку Славы. В ней не было ни одной хорошей мысли, как и впрочем плохой. Она была пустышкой, одной из многих, поэтому все её легкие эмоции демон выпил без всякого наслаждения. Даже пару мыслей уловил, благодаря которым он и узнал о скромном парне-программисте Славе.

Он должен был стать деликатесом в рационе заполучившего бренное тело демона, а в итоге стал зависимостью. Просто в нём изначально откуда-то взялся кусочек света, который привлекал множество мух, как его девушка, работодатель, друзья, родители, и наконец привлек крупного хищника. И этот хищник видел всех этих мух насквозь, они явно досаждали такому искреннему и светлому человеку. Поэтому он методично избавился ото всех, выпил каждого, как банку газировки в жаркий день, чтобы потом смять и выбросить мертвое тело в мир живых.

Слава искренне переживал непонятно из-за чего. Паразиты эти сидели на его шее, питались его кусочком света, ненасытные твари, и без них Слава начал ярче светить. Так ярко, что однажды демон не смог скрыться и пришлось знакомиться с парнем вживую. У того были светло-карие глаза, в них будто светился тот самый кусочек света, притягательный и манящий. Выпить такой источник залпом можно было бы, но такое чудо потом найти было бы сложно. Поэтому демон просто ждал, долго не решался, а постепенно все больше и больше запутывался в паутине человеческих отношений.

В глубине души Слава переживал из-за своего яркого света и потери стольких паразитов. Это было видно без демонического взгляда. Но в итоге и он оказался окутанным нитями отношений, недосказанных слов и ярких эмоций, что завязаны были между ним и демоном. И запутался он тоже. Да так, что однажды притащил бутылку алкогольных напитков, что так любят люди, и решил твердо всю эту бутылку вылить в себя. Алкоголь тушит яркий свет в людях, заставляет его тускнеть и сиять, как старая лампочка. В итоге такие лампочки всегда перегорают.

Слава, этот странный парень с темными волосами и светлыми глазами, вертел в своих руках бутылку, изучал содержимое её через зеленое стекло. Он чуть расслабился, не ожидая, что демон вдруг из его рук выкинет прочь эту гадость и примкнет жадно к его губам, явно не целованным настоящими обольстителями. Свет всегда притягивает к себе тьму, жадную и имеющую определенные пределы. Свет же бесконечен. В нём места хватит всей тьме.

А в Славе был лишь самый малый кусочек этого света, но он горел так ярко и сильно, что настоящие человеческие эмоции на мгновение захлестнули демона, что он почувствовал сильно кровь прокушенной губы, что он прижал к себе этого несчастного и одновременно самого счастливого человека в порыве настоящей любви. И оплеванный темный город враз потерял все свои черные краски, и вообще потерялся для сытого светом демона. Остался лишь яркий пульсирующий огонёк где-то внутри человека по имени Слава, полное имя Святослав.

В этом мире люди размножались при участии двух видов. Люди одного вида не могли размножаться. Да и их любовные отношения порицались в этом мире. Поэтому первая реакция человека была агрессивная, да такая, что демон почувствовал настоящую человеческую нестерпимую боль, показавшуюся ему истинным наслаждением. Он долго лежал с подбитым глазом на полу, боясь даже встать, чтобы не отвадить боль. А потом он рассказал всё. Лежал на спине, не глядя наверх, с прикрытыми глазами и легко рассказывал о паразитах, убитых им, о настоящем мироздании, о Свете и Тьме.

Рассказывал он долго, с закрытыми глазами, пока не почувствовал что-то неладное. Пришлось забыть о боли, открыть глаза и увидеть потемневшего от чувств Славу. Совсем потемневшего. От огонька света не осталось ничего. И пустым это место не осталось. Ведь на место яркого света приходит чаще страшная тьма. Тьма. Такая, что на мгновение демон даже подумал, что встретил своего сородича. И тогда он просто исчез перед человеком. Способности запрещено перед ними показывать. Но тогда о правилах демон не думал.

Слава имел полное право выстрелить в демона, да и то он оказался слишком добрым, раз выбрал спасительную пулю из святого дерева. Именно такими очищают еще не пропащих демонов, превращают их в людей, еще не определившихся, с пустотой в душе, которая всегда может стать и светом, и тьмой. И в Славе, даже когда он выстрелил, пустил пулю в живое существо, огонь света горел ярко и не собирался потухать.

***

На опушке леса было спокойно и мирно. Все отдыхающие наверняка забрались в глубь леса, спрятались там от города, или просто отдыхали где-то в другом месте. Здесь же никого не было, кроме большой каменной статуи авторства неизвестного скульптура.