— Какие там способности! Тут главное — чувство юмора. Это знаешь как важно?
— Конечно, важно, — говорит Васька. — А где его взять? Я ведь, ты знаешь, шуток совсем не понимаю. Вот ты сейчас со мной говоришь, а я в точности не знаю, смеешься ты надо мной или тебе действительно интересно.
— Еще бы неинтересно! По-моему, ты первый человек во всем Благовещенске, а может быть, и во всей Амурской области, который сознался, что у него нету чувства юмора. Обычно все это скрывают, мне папа говорил. Да ты садись.
— Ничего, я постою. А как ты думаешь, это большой недостаток, когда нет чувства юмора?
— Не знаю. А может, настоящему математику это и ни к чему?
— Нет, — сказал Васька с тоской. — Очень даже к чему. Мы с Яковом Борисовичем говорили, Вот возьми ты Ландау. Я читал про него. Он, правда, физик. Но есть и математик тоже. На букву «К» его фамилия. Крупный такой. Не помнишь? Вот дурацкая память! Забыл фамилию.
Он стоял, беззвучно шевеля губами, а потом вдруг радостно хохотнул и назвал какую-то фамилию, которая начиналась вовсе не на «К».
Вспомнив фамилию, Васька оживился.
— И вот, понимаешь, он на семинарах, конечно, про муху и комара не рассказывает. Но все у него прямо покатываются.
— До того смешно?
— Ага.
— А ты бы покатывался?
— Не знаю. Я редко смеюсь. И все невпопад. Вот, знаешь, у нас был физрук в прошлом году. Я его встретил как-то на улице. Смотрю, костюм на нем такой хороший, серый, и пуговицы черные, три штуки. А в середине каждой пуговицы по кусочку каши. Не то рисовая, не то манная. Белая такая. Мне бы пройти мимо, да и все. А я сдуру подойди да и скажи: «Извините, пожалуйста, у вас пуговицы не в порядке». А он… А он… Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!
Васька рассмеялся и долго не мог остановиться.
— А он что?
— Да ничего. Это, говорит, не каша. Это такие модные пуговицы. Не знаешь, который час? Ух ты, опоздал я! Никак не могу научиться не опаздывать.
— Ты когда зайдешь?
— Не знаю, может, завтра. Ну, привет!
— Привет.
— Это очень интересно! — сказал папа. — Хотя и бессмысленно. С большим трудом я нашел ошибку. А кто такой Васька?
Я рассказал.
Папа покачал головой.
— Чувство юмора, остроумие. Много вы в этом понимаете. Не знаю, как там в остальном, но как математик он достаточно остроумен. Вот смотри. Он тебе объяснил, что к чему?
— Мне это неинтересно. Ты же знаешь, я плохо разбираюсь в математике.
— А в чем ты хорошо разбираешься?
— Не знаю.
— В твоем возрасте пора бы знать.
— Пора. Я и сам так думаю. Хочешь, я тебе расскажу про свою машину?
— Что еще за машина?
— Это я тут ночью изобрел. Понимаешь, счетно-решающее устройство. Кибернетическая машина. Вот, скажем, человек выбирает себе профессию. Трудно это. Даже в будущем. Верно ведь?