Когда лошади обошли уже весь круг и показались на финишной прямой, Костя привстал.
— А что я говорил, — сказал он. — Цилиндр первый, Лампозитор второй. Все проиграли. Кроме вас, конечно.
— Кроме нас, кислый квас, — сказал бородатый. — Сейчас пойдем отхватим.
Он уже встал, чтобы идти в кассу за выигрышем, но в это время на беговой дорожке что-то произошло.
— Куда? Куда скачешь! Держи его, холеру! Ну надо же! Тьфу! — Бородатый сплюнул и опять сел.
— Наша взяла! — крикнула Саша. — Идите получать.
— Не будем торопиться. Еще ничего не известно.
— Известно.
— Не уверен.
Они препирались, стоя у барьера, пока по радио не объявили результат.
И сияющий папа пошел получать выигрыш.
В третьем заезде не выиграл никто. В четвертом и пятом опять папа.
— Ну и везуха вам, — сказал бородатый. — Небось с жокеями знакомы?
— Как же, мои приятели. А кроме того, у меня богатая интуиция.
— Это еще вопрос, — сказал бородатый, — ну-ка дайте вашу левую.
Он взял папину руку.
— И не ночевали, и рядом не живали. Вот где интуиция, на троих росла, одному досталась.
Он раскрыл свою широкую заскорузлую ладонь и показал на припухлость возле большого пальца.
— Видите, линия дугой? Вот это и есть интуиция.
Я тоже посмотрел на свою ладонь. У меня дуги не было.
— А у меня есть, — сказала Саша.
— Ну-ка, ну-ка.
Бородатый посмотрел на ее руку.
— У вас вообще не ладонь, а клад. Жить будете сто лет и счастье иметь под завязку. Замужем были?
— Была.
— Значит, еще раз будете. Ума не палата, а для сердца хватает. По бабьему делу больше и не нужно. А интуиция вот она — это факт фактический. Вы, случаем, не учителька?
— Нет, я врач.
— А коли врач, то живи и не плачь. Дело тонкое, вроде моего. Без интуиции, что без рук.
— А вы кто? — сказал Костя. — Проницатель?
— Проницатель не проницатель, а тебя вижу насквозь. Парень ты гвоздь, а без шляпки.