— До воскресенья.
Папа дал мне свою самую лучшую нейлоновую рубашку и серый в крапинку галстук.
— Возьми носовой платок.
— Зачем? Я же не простужен.
— Вот она, молодежь, — сказал папа. — Ты, что ж, думаешь, в платок можно только сморкаться? А вдруг у тебя лоб вспотел? Что будешь делать?
— Что-нибудь сделаю. От Кости письмо?
— Нет, от Саши.
— Что она пишет?
— Почитай.
— Мне некогда.
— То есть?
— Надо одеться.
— Ладно, я тебе прочту.
Сашино письмо мало чем отличалось от первого. Дела у нее шли хорошо. Отец совеем выздоровел и вместе с Сашей приглашал нас в гости. От него была внизу маленькая приписка, где он говорил, что очень хотел бы с нами познакомиться.
— Знаешь, мы так и сделаем, — сказал папа. — В вечерней школе есть зимние каникулы?
— По-моему, есть.
— Вот и махнем в Ленинград. Тебе хочется повидать Сашу?
— Еще бы.
— Ленинград — великий город, — сказал папа.
— А Москва?
— Что Москва?
— Разве тебе не хочется повидать внука?
Папа долго молчал.
— Ну ладно, одевайся, — сказал он, — и возьми носовой платок. Ты сколько в этом месяце заработал?
— Сто. А что?
Папа вынул свою авторучку и стал что-то подсчитывать.
— Как будто получается, — сказал он. — На пару дней можем заскочить в Москву. Если не будем одалживать Косте, с натяжкой хватит на все.
— А мы и не будем одалживать. Сколько можно? Что он, маленький?
— Для меня он всегда маленький, — сказал папа. — Ну ладно. Это особый разговор.
Лигия ожидала меня на улице.