Дальше обед продолжался в молчании.
По дороге обратно в офис Дэвид всерьез задумался об отставке. Ему всего сорок девять; благодаря достижениям науки и медицины он может как минимум еще лет двадцать не замечать приближения старости. Но морально он опустошен уже сейчас.
Это нетрудно объяснить. На военной службе он всегда понимал, что и зачем делает. А в политике его раздражала полная невозможность хоть что-нибудь изменить. Иногда он чувствовал, что вносит хоть какое-то разнообразие в свою жизнь, когда ошибается, — как сейчас с Калином.
— Как прошел обед, адмирал? — поинтересовалась Сериз, секретарь посольства.
— Нужно было остаться в кабинете, — проворчал он в ответ.
— Хорошо, что вы этого не сделали, — возразила она. — Вас разыскивали Дин Корлак и Ориния.
Андерсон не расстроился из-за того, что разминулся с послом волусов, а вот поговорить с Оринией он не отказался бы. Турианская партнерша по переговорам в прошлом была настоящим боевым генералом. И хотя во время войны Первого контакта она сражалась против землян, их с Андерсоном объединяли общие для всех военных ценности: дисциплина, честь, долг и тщательно скрываемое презрение ко всему этому политическому дерьму, в которое они оба вляпались.
— Вы не знаете, чего они хотели?
— Вероятно, Дин хотел подать официальную жалобу на высказывание кого-то из ваших помощников на прошедшем заседании.
— Почему вы так решили?
— Пока они разыскивали вас, Ориния пыталась отговорить его.
Дэвид кивнул. Действительно, на последней встрече Дин своими претензиями ему все уши прожужжал.
— Да, кстати, — произнес он с беззаботным видом. — Было бы неплохо пригласить в гости делегацию элкоров.
— Почему? — внезапно насторожилась Сериз. — Что-то произошло?
«А она наблюдательна, — отметил Андерсон. — От нее ничего не скроешь».
— Боюсь, что я своими шутками обидел Калина.
— Вот уж не думала, что у элкоров есть чувство юмора.
— Похоже на то, что нет.
— Не переживайте, — заверила его девушка. — Я позабочусь об этом.
Поблагодарив ее, Андерсон поднялся на лифте к себе в кабинет. У него оставалось еще полчаса до встречи с советниками, где опять будет обсуждаться ход переговоров, и адмирал собирался хоть это недолгое время провести в тишине и покое.
Увидев сигнал вызова на своем терминале, Андерсон едва не вышвырнул его в окно. Потом решил просто не обращать внимания. Он не желал беседовать ни с одним из тех, кто мог его сейчас вызывать. Только железная воинская дисциплина не позволила ему пренебречь обязанностями. Он покорно склонил голову и включил запись.
— Дэвид, мне нужно срочно переговорить с тобой.
Он вздрогнул от неожиданности, узнав голос Кали Сандерс.
— Это очень важно. Чрезвычайно важно.
Они не виделись с похорон Гриссома. Да и тогда обменялись едва ли десятком фраз, стараясь не упоминать о событиях двадцатилетней давности.
— Я в Цитадели. Не могу сказать, где именно. Пожалуйста, ответь мне сразу, как только получишь сообщение.
Андерсон отправил ей вызов еще до того, как закончилась запись. Кали не из тех, кто делает из мухи слона. Раз она сказала «чрезвычайно», значит, дело действительно серьезное.
В ту же секунду ее лицо появилось на экране.
— Дэвид? Слава богу!
У него отлегло от сердца, когда он увидел ее живой и здоровой. Правда, сильно взволнованной.