– Я уверен, что вы есть где-то в списках, – невозмутимо ответил сержант Дункан, продолжая что-то записывать в блокноте. – Миссис Толли, вы осознаёте, что совершили серьёзное правонарушение? Выходит, вы подали в комиссию заведомо ложные сведения, чтобы получить регистрационные карточки на детей, которые не являются вашими родственниками?
– Да, – очень тихо ответила тётя Люси. – Я не могла бросить детей в беде. На моём месте вы наверняка поступили бы точно так же. Если бы видели, в каком состоянии они пришли. Я не знаю, что делали с Роуз, но после этого она перестала говорить. И молчит до сих пор.
Сержант оторвался от своих записей и, кажется, растерялся. Его официальная невозмутимость впервые дала слабину:
– Совсем не говорит?
– Совсем. Я ни разу не слышала, чтобы она говорила. – Тётя Люси в упор посмотрела на сержанта. – И вы хотите вернуть её в дом, где её довели до того, что она онемела?
– Это не мне решать, мэм, – сухо произнёс полицейский. – Миссис Теннант, вы, как я понял, занимаетесь распределением эвакуированных. У вас будет возможность подыскать этим ребятам временное жильё, пока мы не выясним, кто они и откуда сбежали?
Роуз вскочила со стула, подбежала к тёте Люси и так крепко её обняла, что придавила Питера, сидящего у неё на руках. Малыш возмущённо заёрзал и заорал во весь голос.
– Тише, маленький, не кричи, – прошептала ему тётя Люси. – Не бойся, Роуз. Всё будет хорошо. Никто не вернёт вас к тем людям. Уж об этом-то я позабочусь. – Она улыбнулась сержанту. – Мой двоюродный брат… мой настоящий двоюродный брат… служит в парламенте. Я ему позвоню. У него у самого трое детей, и могу вас уверить, сержант, он не допустит, чтобы наша доблестная полиция вернула Джона и Роуз в дом, где они подвергались жестокому обращению.
– Наша доблестная полиция очень сильно не одобряет, когда ей угрожают, миссис Толли, – хмуро проговорил сержант Дункан и добавил, глядя на Роуз: – Но это не значит, что мы одобряем жестокое обращение с детьми. – Она захлопнул блокнот. – Эти двое… Наверняка они где-то объявлены в розыск, и мы ими займёмся. Но сейчас я разыскиваю не мальчика с девочкой, а одну девочку. Вот эту девочку. – Он кивнул Молли. – Твоя мама с ума сходит от беспокойства. Каждый день бегает в полицейский участок – ждёт новостей. Уже вся извелась.
Молли пробормотала, опустив голову:
– Она собиралась убить Берти.
– Что? – Сержант непонимающе уставилась на неё.
– Берти – это мой пёсик. Мама хотела его усыпить.
Сержант посмотрел на Берти, который уже слез с колен Молли и теперь дремал на полу, прижавшись к её ногам. Он как будто почувствовал, что о нём говорят: приоткрыл один глаз, потом сел и завилял хвостом.
– По-моему, вполне милый пёс. – Сержант присел на корточки и почесал Берти под подбородком. – Похоже, какой-то терьер. Знатный, наверное, крысолов.
– Да, – с жаром проговорила Молли. – Очень хороший. Переловил дома всех крыс. Правда, он их не ел. Мы покупали ему собачьи галеты.
– Значит, ты убежала из дома из-за собаки? – Сержант Дункан снова открыл блокнот и сверился со своими записями. – У нас нет сведений, что его собирались усыпить.
– Она хотела вести его к ветеринару. На следующий день. Велела сестре, чтобы она его отвела. И Тома тоже. Это наш кот. Я поэтому и убежала с Берти! Чтобы никто его не усыпил! Зачем его усыплять?! Он очень воспитанный и хороший. Он не взбесился бы от бомбёжек, как все говорят. Я хотела забрать Тома тоже, но он вырвался из корзинки и убежал.
– То есть пёс ничем не болеет? – нахмурился сержант Дункан. – С виду он вполне бодр и здоров.
– С ним всё в порядке. Но в газетах писали, что домашних питомцев, собак и кошек, рекомендуется усыпить. Или отправить в деревню, к родственникам или знакомым. Чтобы их не было в городе, когда начнутся бомбёжки. Там было написано, что животные могут взбеситься от страха. У мамы нет родственников и знакомых в деревне. Ей некуда было отправить животных. И многим нашим соседям тоже. Вы бы видели очередь к ветеринару! Человек сто, не меньше!
Сержант оторвался от своих записей и нахмурился ещё сильнее:
– И все эти люди привели своих собак на усыпление?
– И кошек тоже. Там был один мальчик с очень красивым чёрным котом… – Молли чуть не расплакалась, вспомнив того испуганного чёрного котика, и сердитого мальчика, и пёсика Пряника, так похожего на Берти. – Они все были здоровы, все собаки и все кошки. Все были очень хорошие. Но их всё равно привели к ветеринару…
– Ох, даже не знаю, что на это сказать, мисс. – Сержант постучал по блокноту кончиком карандаша. – Честное слово, не знаю. – Он секунду помедлил, затем решительно расправил плечи и разгладил ладонью воротник своей форменной рубашки. – И тем не менее мама ждёт тебя дома. Миссис Теннант сказала, что сопроводит тебя в Лондон. Вы ещё успеете на дневной поезд…
– Собирай свои вещи, моя хорошая, – ласково обратилась миссис Теннант к Молли. – У нас мало времени.
– Эмма, ты уверена, что это правильно? – спросила тётя Люси, и миссис Теннант потрясённо уставилась на неё:
– А как же иначе?! Ребёнок должен жить с матерью!
– Но ей обязательно ехать прямо сейчас? Мы даже не успеем как следует попрощаться!
Молли благодарно посмотрела на тётю Люси. Она думала, что миссис Толли будет рада избавиться от неё после вчерашнего разговора, когда раскрылся её обман. Но, кажется, тётя Люси искренне огорчилась, что им придётся расстаться.
– Мне надо ехать, – пробормотала она. – Я пойду собираться.