Страж только смотрел на нее, насмешливо улыбаясь. И хуже того, он гладил ее ладонью по щеке. А Эве хотелось вспылить еще больше и как следует отругать его, чтобы не дурил. Хотелось злиться на него, но злиться не получалось!
А он сказал, повелительно понизив голос:
— В ванну, мейра, и быстро! Тебя надо отогреть.
— Ладно, — буркнула она. — Но ты не вздумай вламываться!
Страж вскинул вверх руки, при этом вид у него был такой двусмысленный, что Эва просто прошипела сквозь зубы:
— Черт с тобой!
И пошла в ванную набирать и греть воду. Дверь, конечно же, закрыла, но что этому амбалу тот хлипкий крючок! В конце концов она плюнула на все. Разделась и влезла в лохань, полную горячей воды. И уставилась на дверь. Но он не вошел.
Вернее, Энгвард вошел, когда она уже вылезла, успела одеться и сушила волосы.
Вошел и стал раздеваться. Эва невольно замерла, и надо бы выйти, а она почему-то не могла двинуться. А он даже не стал сливать после нее воду, так прямо и залез. И все это время молча смотрел на нее.
Она наконец опомнилась и вышла за дверь.
Стоило Эве выйти, он сразу же откинулся головой на бортик и закрыл локтем глаза. Сегодня между ними было все немного иначе. Мелькнула мысль — а ведь он мог бы провести с ней ритуал. И тогда еще ночью…
Да, он хотел ее.
Но не так. Ему нужно было другое.
Он хотел, чтобы Эва пришла к нему сама. Потому что он мужчина, а она женщина.
В конце концов он отбросил все эти мысли и стал просто мыться, быстро и яростно растирая себя рукавицей из шершавой ткани. В том, что в этой воде до него мылась Эва, было что-то невероятно горячее, извращенно-сладкое. Потом он еще и вытерся ее полотенцем. А после слил воду, оделся и вышел.
Первый взгляд на нее.
Мейра сидела за столом, нервно постукивая пальцами по столешнице. В дерзких синих глазах на миг мелькнул женский страх, на который мгновенно среагировала его мужская суть. Но вид у Эвы был такой, словно она готовилась к бою. Напряжение так и повисло в воздухе.
Не так. Неправильно. Не этого он хотел от нее. Энгвард мрачно хмыкнул про себя и уселся за стол.
— М? Ты ждала меня, мейра? Я тронут, — протянул насмешливо.
И тут же получил по руке.
— Иди к черту, — фыркнула она и потянулась за чайничком, чтобы налить ему кружку горячего взвара.
А потом поставила перед ним тарелки с едой. И опасное напряжение, сделавшее их чуть ли не врагами, как-то вмиг сошло на нет. Мейра снова чувствовала себя с ним свободно. Придвинулась, положила локти на стол и, подавшись вперед, спросила:
— Есть предположения, почему мог пропасть этот Сейлор? И как вообще могло произойти подобное?
Энгвард в тот момент жевал, однако замер, сжимая в пальцах вилку. Предположение у него было. Он сам был главой и не раз ходил в Разлом, когда нужно было успокоить возмущение, и не только. Просто начать рассказывать Эве сейчас про каменный трон и место силы…
В голове вертелось другое. Когда начинается возмущение и проклятая холодная жижа прет наружу, а вместе с ней и твари Хаоса, по тревоге поднимаются все Стражи. Глава не смог бы просто исчезнуть незамеченным, вокруг было бы полно свидетелей.
Возмущения в тот день не было. Об этом нет ни слова в записях. А было… Что?
Что заставило Сейлора уйти в Разлом? Или, вернее было бы сказать, кто.
Он медленно выдохнул, а Эва откинулась назад, скрестив руки на груди, и сказала:
— Потому что у нас, если кто-то вдруг неожиданно пропадает на задании, да еще если при этом есть подозрения, что он был не один, сразу напрашивается мысль, что тот, кто был с ним, его кокнул.
Его мейра по-солдатски прямолинейно, в лоб высказала то, что подспудно беспокоило его все это время. Он потер глаза и переносицу. Внезапно, Энгвард сам не знал почему, но ему вспомнилась реакция Гойрана, когда тот увидел у него на столе книгу летописей. Тот тогда замер, как будто призрака увидел. Но Гой старше его самого всего на пару лет, его там и близко быть не могло.