Это был Ферланд.
— Вы уверены, что промахнулись? — резко спросил Грэйсон.
— Вот теперь не уверен, капитан. Но я так думал.
— Прентисс, — сказал Грэйсон, — выгоните этого зверька из норы ультразвуковым лучом. Я хочу еще раз посмотреть на него.
Ультразвуковой луч повысили до полной мощности, но никто не выскочил из норы.
Лоб Грэйсона стал влажным.
— Бросьте туда гранату, — велел он. — Уж тогда-то он вылетит оттуда, в крайнем случае, по частям.
Все отошли, и Ферланд бросил в нору гранату. Ему нравилось бросать гранаты. Фонтаны земли поднялись во всех направлениях и вскрыли нору на целую дюжину футов. И в глубине вскрытой полости они увидели ящерицу, взирающую на них. Зверушка казалась раздраженной нарушением своей частной жизни, но не особенно расстроенной. Грэйсон стал рассматривать ее с близкого расстояния. Зверек помог ему, встав на задние лапки словно для того, чтобы его можно было получше разглядеть.
Выдающаяся челюсть, покатый лоб. Зверушка немного походила на искаженный облик представителя А-расы.
Вероятно, более древняя и мелкая форма, подумал Грэйсон. Наверное, она имеет такое же эволюционное отношение к А-расе, какое обезьяны имеют к людям.
Глядя на него, зверек разомкнул челюсти. Грэйсон услышал тоненький писк. Большую часть звуков он производит, наверное, в ультразвуковом диапазоне, подумал Грэйсон.
Еще одна ящерица высунулась из норы рядышком и, игнорируя присутствие людей, оба зверька завели писклявую беседу. Затем оба повернулись и скрылись во второй норе.
— Хотите, я вскрою и ее, — нетерпеливо сказал Ферланд.
— Не стоит, — встревоженно сказал Грэйсон.
Нужно держать его под контролем, подумал Грэйсон, а то он слишком любит бросать гранаты.
— У меня есть кое-что немного получше гранат, капитан, — сказал один из членов группы. — Карманная ядерная бомба. Нам только нужно отойти подальше, если хотим ею воспользоваться.
— Давайте попробуем, — сказал Грэйсон.
Космонавт осторожно подошел к норе и сунул в нее бомбу. Все поспешно отошли. Когда бомба сработала, взрыв можно было ощутить на полмили вокруг. В воздух взметнулись земля и камни, а с ними две маленькие ящерки.
Когда люди вернулись, обе зверушки снова стояли друг перед другом, все так же попискивая, как и прежде. Очевидно, взрыв им ничуть не повредил.
Грэйсон посмотрел на своих людей, те посмотрели на него, и никто ничего не произнес.
— Похоже, мы ничего не можем сделать этим тварям, капитан, — сказал Ферланд, перебирающий гранаты. — И это плохо. Возможно, нам лучше оставить их в покое.
— Боюсь, это лучше было сделать с самого начала. Возвращаемся на корабль.
Грэйсон говорил спокойно, но внутри у него было совсем не спокойно. Он оказался прав с самого начала. Здесь есть опасность, ужасная опасность. До сих пор, каким-то чудом, эти ящерки не выказывали склонности вредить им. Но что, если бомбежка нор разбудит их гнев?
На следующий день Грэйсон узнал, что маленькие ящерки весьма уязвимы.
Они поставили капкан в полмили от корабля, и когда прозвучал сигнал, Грэйсон поглядел на экран и увидел, что они поймали. На сей раз это оказалась большая ящерица, представитель А-вида. Она стояла на двух ногах между стенами из прозрачного металла и смотрела вокруг, словно задаваясь вопросом, что же произошло. Но не металась и не подавала никаких признаков паники. Она просто исследовала ситуацию, в которой очутилась, и Грэйсону показалось, что это очень по-человечески.
Что-то шевельнулось на краю экрана, и Грэйсон увидел, как маленькая ящерица рассматривает своего крупного родственника через прозрачную металлическую стену. Еще полдюжины ящериц присоединились к первой, и несколько секунд все спокойно глядели на пойманного.
Затем большой шевельнулся. Его лапы с силой ударили по металлической стене, и та разорвалась. Секунду спустя большой уже был на свободе и напал на мелких ящериц, окруживших его.
Стена, должно быть, полностью разрушилась, потому что экран внезапно погас. Грэйсон ошеломленно выругался, затем рявкнул:
— Макгэнт, Ферланд! Возьмите несколько человек с карманными ядерными бомбами, и за мной! Я хочу увидеть, что там происходит!
Через две минуты они уже сидели в вертолете и летели над местом, где валялись остатки сломанной ловушки.