Карл, трехлетний мальчишка с ясными глазами, слушал все это молча, но теперь, наконец, протянул:
— Мама!
— Да, Карл?
— Я хочу домой.
— Конечно, Карл, мы полетим домой.
— Но я не хочу никакую посадку…
— Нам придется сначала сесть на эту планету, — объяснил ему Джордж. — Без этого не получится. Папа должен исправить двигатели.
— Я хочу домой, не хочу на посадку. Хочу домой, не хочу на посадку, хочу домой, не хочу… — завелся Карл.
Джордж закрыл глаза и глубоко вздохнул. Если я еще когда-нибудь скажу, что нужно взять детей на каникулы в космическое путешествие, то буду знать, что пора мне проверить мозги.
Сабина выглядела такой же измотанной, как и он сам.
— Возьми управление на себя, Джордж, — сказала она. — А у меня есть для Карла шипучка. Хочешь шипучку, Карл? Замечательная шипучка, да еще с малиновым вкусом! Хочешь с малиновым вкусом, Карл? Или с другим?
— Я хочу домой, — сказал Карл.
Сабина крепко взяла его за руку и почти утащила из рубки. Джордж сел за управление.
Планета была огромная, но с небольшой плотностью. Это означало, что гравитация на поверхности будет низкой. Детям это понравится, подумал Джордж. Не будет ощущаться разницы после искусственной гравитацией на корабле. Высокое атмосферное давление и содержание кислорода сделают их сперва легковозбудимыми, но в итоге все будет хорошо. У них появится возможность вдоволь набегаться кругами для разрядки. Да, там найдется где поноситься, если не окажется опасных животных. И они, наконец, слезут с меня. Как только я думаю, что предстоит еще целый месяц лететь на Землю, у меня ёкает селезенка. И ведь это я сам придумал, как нам провести отпуск!..
Планета росла на глазах, синевато-серый шар, постепенно заполонивший обзорный экран. Высотомер заработал на высоте 500 000 футов, тогда Джордж включил вспомогательный двигатель и стал медленно снижаться. Сквозь плотные облака поверхности планеты совсем не было видно.
На высоте 100 000 футов радар начал показывать поверхность. Сначала тянулся океан, затем они полетели над сушей. Но через минуту с высотомером стало твориться что-то не. Световая стрелка начала вдруг прыгать. 80 000 футов — 70 000 — 80 000 — 69 000 — 78 000 — 69 000 — 76 000…
Горы, подумал он, такие вот странные горы, что понатыканы поодиночке по всей поверхности. Из-за них будет трудно приземлиться. Снижаться нужно крайне осторожно, медленно и плавно, пока мы не пролетим через толстый слой облаков и не увидим своими глазами, что там на поверхности.
Джерри и Лестер стояли рядом с ним, зная по опыту, что лучше отцу не мешать. Джордж услышал шаги возвратившейся Сабины.
— Карл заснул, — сказала она. — Он всегда начинает ныть, когда голодный и сонный. На планете с ним все будет в порядке. Просто, когда мы летим в космосе, здесь нет смены дня и ночи, и Карл не может к этому приспособиться. Я думаю…
Не оборачиваясь, Джордж взял ее за руку.
— Пожалуйста, Сабина, не сейчас. Там происходит что-то странное.
Сабина замолчала. Джордж всматривался в экран, но свет, приходящий снизу, был слишком серым и неясным. Радар тоже не давал четких показаний, а стрелка высотомера по-прежнему прыгала. 59 000 — 48 000 — 58 000 — 48 000.
Горы, повсюду горы. Высокие горы с острыми пиками и глубокими долинами, отделяющими каждую от соседних. И не видно никаких равнин, подходящих для приземления.
Есть ли они здесь вообще? 46 000 — 45 000 — 45 000 футов — показания высотомера стали теперь устойчивыми. Но внезапно стрелка на миг опустилась до 31 000 футов, и Джордж повернул корабль. Он углядел одну равнину, а второй могло и не быть. Нужно приземляться здесь.
Они, наконец, прорвались через облака, и внезапно дети громко вздохнули.
— Папа, смотри! — воскликнул Джерри. — Это же деревья-горы!
Мальчишка прав, подумал Джордж. Это действительно громадные деревья, высокие, как горы. Именно поэтому они вздымались в небо поодиночке, и не было здесь никаких горных цепей. Они простирались кругом, насколько он мог видеть. Хорошо, сказал себе Джордж, что мы не попробовали приземлиться между ними. Это закончилось бы катастрофой.
Чистая удача, что они все же нашли равнину. Это оказалась гигантская поляна, места там в дюжину раз больше, чем нужно для приземления, и Джордж мог посадить корабль прямо посередине.
— Это там что, трава? — спросила Сабина.