— Но тогда наш корабль разминется с ними в космосе.
— Но не с кораблями мистера Хжелмара. А когда он их встретит, то окажется, что его превосходят в численности. Мне остается только надеяться, что превосходство окажется не слишком велико.
Но когда стали поступать дальнейшие сигналы, даже эта слабая надежда угасла. У Хжелмара было шесть кораблей, плюс грузовик группы Р.
— Шесть против одного, — нахмурился Коррелл. — И на этот раз они наготове. Но еще остается возможность, что наш корабль сумеет уклониться от встречи с ними.
— Есть вариант получше, — возразила Медлана. — Они начнут торможение, поскольку приближаются к Ганимеду и ищут нашу колонию. А магнитная буря затруднит эти поиски. Они могут столкнуться с кораблем группы Р. А если между ними начнется бой, это сыграет нам на руку.
— Сомневаюсь, будут ли они столь любезны, — покачал головой Коррелл. — Нет, нужно готовиться выполнять наши планы относительно эвакуации.
Прежде, чем связь в очередной раз прервалась, поступил сигнал, что их судно достигло отметки в двадцать девять миллионов миль. А передовое судно группы Хжелмара прошло в это время отметку в тридцать семь миллионов миль. Эти корабли должны встретиться еще до того, как связь восстановится — и к тому времени сражение уже завершится.
Весь следующий день они продолжали эвакуацию, перевозя больных из палат в шахту, вырытую в горах, с тщательно замаскированным входом. Идея Коррелла спрятать ценные материалы в первой шахте восприняли на «ура». Кроме того, готовились тайники с припасами и оружием, которые могли бы служить убежищами, если дело дойдет до партизанской войны.
После захода Юпитера, когда стихла магнитная буря, раздался целый всплеск радиосигналов. Мужчины и женщины собрались, чтобы узнать новости, и приняли препарат, чтобы не ждать слишком долго.
— Что с нашим кораблем? — спросил Арвон.
— Вы думаете, я не хочу узнать это так же, как вы? — проворчал радиооператор. — Сигналы обрабатываются.
Наконец, робот-аналитик передал письменный отчет.
— Отчет о первом бое нашего корабля, — произнес он четким, приятным тенором. — Мы вывели из строя первое вражеское судно и оставили его в беспомощном состоянии.
Поднялся гул голосов, заглушая последующие слова робота. Медлана подняла руку, требуя тишины.
— Поступили сигналы бакенов, — продолжал робот, — на отметках тридцать восемь, тридцать десять, сорок и сорок один миллион миль. Это все вражеские корабли.
— Они не приземлятся, — торжествующе воскликнул Арвон. — Мы разобьем их один за другим еще в космосе. Они вообще не долетят до нас.
— Был принят еще один сигнал.
— Этот сигнал я могу проанализировать сам, — сказал радиооператор. — Это послание от нашего корабля. «Мы атакуем второй вражеский корабль. Он совершенно беспомощен. Мы…» — Он повернулся к нетерпеливо ожидающим слушателям. — Дальше помехи. Это все.
— И сколько пройдет времени, прежде чем помехи прекратятся?
— Они уже прекратились. Больше сигналов нет.
Наступила потрясенная тишина.
— Простите меня за то, что приходится быть оптимистом, — осторожно сказал Коррелл. — Но эти помехи могли быть вызваны взрывом?
— Могли, — признал оператор.
— Не верьте ему! — закричал Арвон. — Это шпион! Он работает на Хжелмара!
— Но я же не говорил, от чего произошел взрыв, — укоризненно сказал Коррелл. — После того, как я столько сделал для вас, вы все еще считаете меня шпионом?
— Я считаю, тебе следует извиниться, Арвон, — медленно проговорила Медлана.
— Нет, Медлана. Ты любишь его и не понимаешь, кто он такой. — Арвон заметил удивление на лицах окружающих и гневно продолжил: — Он только притворяется, что сотрудничает с нами! Все предложения, которые он сделал, чтобы помочь нам, возможно, пойдут на пользу и врагам, как только они доберутся сюда.
— Арвон, какие у вас есть доказательства для подтверждения такого обвинения, помимо ревности, — тихо спросил кто-то. — Вы поймали его на шпионаже или передаче информации?
— Великий Юпитер, какие еще нужны доказательства! — закричал Арвон. — Разве не достаточно того, что он принадлежит к их виду?
И тут поступил еще один сигнал.