А потом настал день, когда Филиппу ввели под кожу каплю молочно-белой жидкости, изготовили вирус для распыления и основательно оросили ему нос и горло. Потом все уселись и стали ждать.
Прошло три дня, а они все еще ждали.
— Идея-то была великолепная, — угрюмо заметил Джейк и решительно захлопнул пухлую тетрадь с записями, — Только вот беда: ничего из нее не вышло.
— А где Коффин?
— Три дня назад свалился. Нервное расстройство. Ему все мерещится, что его вешают.
Филипп вздохнул.
— Что ж, видно, чему быть, того не миновать. Очень приятно было познакомиться с тобой, Джейк. Жаль, что все обернулось так печально.
— Ты сделал все, что мог, старина. Все, что мог.
— Да, конечно. Приятно тонуть в ярком свете…
Филипп умолк на полуслове, глаза у него стали круглые. Нос сморщился. Он разинул рот, всхлипнул — давно угасший рефлекс чуть шевельнулся в нем, воспрянул и…
Филипп чихнул.
Он чихал минут десять без передышки и под конец весь посинел и жадно ловил воздух разинутым ртом. Он схватил Джейка за руку и тряс ее изо всех сил, а из глаз у него ручьем текли слезы.
— Да, придцип был совсеб простой, — говорил Филипп после, когда Элли ставила ему на грудь горчичники и подливала горячую воду в ножную ванну. — Саба вакцида по-строеда да деб же, да реакции адтитело — адтитело. Адти-тело противостояло вирусу, это бы субели; потоб дуждо было дайти такое адтитело, которое противостояло бы дашебу адтителу.
Он отчаянно чихнул и со счастливой улыбкой накапал в нос лекарство.
— А сумеют они поскорее его приготовить?
— Приготовят как раз к тобу вребеди, когда людяб уже девтерпеж будет сдова заполучить дасборк, — сказал Филипп. — Есть только одда загвоздка…
Элли Доусон сняла с огня бифштексы и поставила их, еще шипящие в масле, на стол. — Загвоздка? — переспросила она.
Филипп кивнул и с притворным удовольствием принялся пережевывать бифштекс; на самом деле мясо казалось ему ничуть не вкуснее размокших галет из солдатского пайка.
— Это даше довое зелье отличдо действует, даже чересчур.
Он высморкался и потянулся за свежим платком.
— Божет, я и ошибаюсь, до кажется, от этого дасборка бде уже де избавиться до сабой сберти, — печально сказал он. — Разве что удастся дапустить да это адтитело еще какое-дибудь противоадтитело…
ПОДДЕЛКА
Проваливаясь в черноту Млечного пути, космический корабль стремительно пожирал пространство. Его путешествие было долгим. И вот, наконец, он возвращается на Землю.
Возле навигационных приборов сидел Дональд Шавер, иногда поглядывая на схему Космоса. Вдруг лицо его побледнело, и дрожь сотрясла узкие плечи.
С размаху открыв дверь, в рубку вошел светловолосый великан. Дружелюбно улыбнувшись, он зычно произнес:
— Ну как, Донни! Выбрались мы, наконец, из этой чертовой космической дыры, а? Что скажешь?
Улыбаясь, он привычным взглядом окинул пульт со светящейся красной точкой, глянул в иллюминатор и от удовольствия потер руки:
— До Земли уже рукой подать!