— Да? Это как? — нахмурился ребенок, тщательно изображая взрослое выражение лица.
— А вот так. Раньше пил вино, и на душе у меня становилось хорошо и весело, — заплетающимся языком произнес воин. — А сейчас пью и не весело мне. И не хорошо. Мутит только, и ноги не слушаются.
— От вина у людей всегда ноги не слушаются, — кивнул парень.
— Но им при этом весело… а мне нет. Совсем.
— А почему?
— Не знаю, — пожал плечами паладин.
Он поднял глаза к небу и взглянул на голубое небо. С горизонта на заставу тянулись объемные белоснежные облака.
— Тогда надо понять, что изменилось с последнего момента.
— С медовухи? — хмыкнул Гош. — Только послушник этот…
— А может съел чего?
— Не-а, — мотнул головой Гош. — Я и тухлятину жрал, и грибами травился. Такого никогда не было.
— Значит, дело в нем, — авторитетно заявил ребенок.
— Он, конечно, засранец редкостный, но… силы у него столько, что на весь орден хватит, — вздохнул паладин и улыбнулся. От воспоминаний о парнишке, на лице сама собой появилась довольная улыбка. — Но сила тут ни причем. У него внутри свет. Настоящий, белый… Тот самый, чистый…
Гош повернул голову к мальчишке, но тот исчез. Ни малейшего следа, что тот был на самом деле.
— Эй, малый…
Он оглянулся, но на него никто не смотрел. Женщины разошлись, воины отправились дальше на пост. А он так и сидел на каменных ступеньках.
Облака с горизонта затянули белой пеленой небо над головой. Подул слабый холодный ветерок.
— Словно снегом хотят разразиться, — произнес Гош и поднял взгляд к небу.
С него капля за каплей пошел дождь.
Кап.
Кап.
Каждая капля едва светилась и, падая на землю, крыши домов, разбивалась белоснежными искрами. Часть из них тут же растворялась в воздухе, честь оставалась лежать там, где появилась, растворяясь, словно мелкие угольки.
Скрипнула дверь, и на пороге появился хмурый Ари. Он молча сел рядом с паладином и уставился на происходившее вокруг чудо.
В сумерках дома укрепления заставы и даже стражники на стенах покрывались белыми искорками. Они переглядывались и взволнованно вертели головами. На улице показались женщины и дети, тут же принявшиеся ловить руками белоснежные огоньки.
— Ты? — спросил Гош, не поворачивая головы.
— Артефакт сломался, — хмуро буркнул Ари.
— Красиво, — с пьяной улыбкой произнес паладин. — А артефакт… да и хрен с ним…
Молчание затягивалось.
Кап.
Кап.