Дар милосердия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А потом все рухнуло.

— Довольно! — рявкнул как-то вечером капитан. — Если и завтра ничего не обнаружится, мы отчаливаем.

Ночью мисс Браун не сомкнула глаз. Долго ворочалась, потом зажгла свет и, устроившись на краешке койки, принялась смолить сигареты одну за одной. Задремать удалось лишь под утро, но на рассвете ее разбудил шум. Экспедиция просыпалась.

Сперва послышался лязг шагов по трапу, затем из вентиляционного отверстия донесся голос доктора Лэнгли:

— Интересно, что в последнее время творится с нашим чудовищем?

— Ума не приложу. — Это говорила мисс Помрой. — Видели, как она улыбается? Влюбилась, не иначе.

Раздался оглушительный смех. Смеялся доктор Лэнгли. К нему присоединилась мисс Стаунтон, потом кто-то еще. А вскоре хохотали все без исключения.

— Влюбилась? Она? — всхлипывал Лэнгли.

Опять смех, удаляющиеся шаги. Тишина…

Мисс Браун вытянулась на койке, заложив руки за голову, и уставилась в потолок, откуда ехидно скалилась флуоресцентная лампа.

Так она пролежала несколько часов, не шелохнувшись. Потом встала и начала одеваться. Как всегда, тщательно причесалась, накрасилась, понимая всю тщетность своих усилий. В ее случае все напрасно.

На сей раз она прихватила самое тяжелое пресс-папье, водрузила его аккурат посередине стопки бумаг и решительно принялась за дело.

Перепечатала отчеты мистера Смизерса, доктора Лэнгли и уже добралась до середины записулек мисс Помрой, но привычка взяла верх. Взгляд вновь заскользил по равнине и манящей гряде холмов.

За самым дальним холмом, на краю зеленеющего поля, раскинулась маленькая деревушка с опрятными розовыми домиками, чистенькими улицами и сияющими шпилями церквей. Деревушка буквально дышала покоем и радушием. Гостей там встречают с распростертыми объятиями, не судят по внешности, не высмеивают и не издеваются.

Гневно тряхнув головой, она вернулась к неразборчивым пометкам мисс Помрой и даже не заметила исчезновения пресс-папье, а, когда заметила, было слишком поздно. Воспользовавшись случаем, коварный ветер разметал бумаги по земле. И она опять закружилась в танце, ощущая невероятную легкость во всем теле. Прическа растрепалась, пряди волос падали на лицо.

Скетч, по обыкновению, дожидался у стола. И пресс-папье оказалось на месте.

— Ненавижу, — выдохнула мисс Браун, глядя в круглые-прекруглые глаза. — Не желаю тебя больше видеть!

Он как-то странно смотрел на нее. Контуры нарисованного тела будто трепетали на ветру.

— Свалился на мою голову! Только все испортил. Зачем? Я спрашиваю, зачем?

— Хотел посмотреть, как вы танцуете.

— Ты и так мог смотреть, как я танцую… подбираю бумажки… не важно. Зачем эта глупая картинка, зачем разговоры?

— Мне хотелось сказать, как вы прекрасно танцуете.

— В жизни танцевать не умела, — в отчаянии прошептала мисс Браун. — Никто и никогда не хотел смотреть, как я танцую. Никто не хотел танцевать со мной. И вряд ли когда-нибудь захочет.

— Еще я хотел сказать, что вы удивительно красивая.

Вдруг она зарыдала, вспомнив и злосчастный выпускной, где впервые познакомилась с одиночеством, и свое первое свидание. Как сидела на скамейке под проливным апрельским дождем и все ждала, ждала. Нарядное пальто насквозь промокло, ледяной холод проникал в самое сердце. Наконец — мучительные часы на узкой койке и голос доктора Лэнгли, твердивший одно и то же: «Чудовище. Что творится с нашим чудовищем?».

— Совсем забыл, в своем мире я работаю ценителем, — произнес Скетч с несвойственной ему интонацией. Правда, картинкам интонации вообще не свойственны. Не дождавшись ответа, продолжил:

— Я — ценитель красоты. Вот вы связываете воедино крошечные рассеянные символы с клавиатуры, а моя работа — ценить красоту.

Рыдания прекратились, только на щеках не просохли слезинки. От стыда ей хотелось убежать, запереться в каюте и…

— Не уходите, пожалуйста. Позвольте мне рассказать о красоте.

— Хорошо, — сдалась мисс Браун.