Дар милосердия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В окружающей девственной тишине слова прозвучали неуместно. Ветер подхватил их и унес прочь.

Но ведь планета и впрямь необитаема. Кому, как ни мисс Браун, это знать. В конце концов, ее руками набирались длиннющие отчеты о геологических пластах, которым сотни миллионов лет, последнем отступлении ледника и многом, многом другом. И нигде ни единого намека на существование жизни!

Хотя странно, конечно. Гидрологический цикл планеты такой же, как и на Земле, климат и почва на облюбованном исследователями континенте — точь-в-точь как в Иллинойсе. Словом, есть все условия для существования жизни, нет только самой жизни. Ну, если не считать антропоморфного рисунка в воздухе.

Дальше работа у мисс Браун не клеилась. Затуманенный взгляд то и дело блуждал по пустынной равнине и бесконечной гряде холмов, а в ушах сладко пел ветер: «Вы так чудесно танцуете! Чудесно, чудесно, чудесно…»

Ей безумно хотелось рассказать о произошедшем остальным, но всякий раз признание замирало на губах. Капитан Фортескью, доктор Лэнгли, мистер Смитерс, мисс Стаунтон и мисс Помрой вернулись на закате и расселись в кают-компании. Брюнетка мисс Стаунтон была экологом, блондинка Помрой — картографом. Обе походили на оживших богинь красоты и прекрасно это знали.

Беседа, как всегда, вращалась вокруг распределения массивов суши и особенностей горных хребтов. Мисс Браун привычно пропускала большую часть разговора мимо ушей. Доктор Лэнгли, геолог, прочел целую лекцию: мол, в рамках теории вероятности во Вселенной должен существовать прямой аналог Земли, но с полным отсутствием животной жизни. И, судя по всему, Процион-31-1У и есть тот самый аналог. После пары бокалов мартини участники экспедиции перебрались в столовую.

Мисс Браун чувствовала, что просто обязана доложить о сегодняшнем инциденте капитану. Тот восседал во главе стола, сосредоточенно поглощая гороховый суп. При виде его лица, сурового, как вздымающийся из воды айсберг, слова застревали в горле. Вряд ли капитан поверит, только поднимет на смех глупую секретаршу, которая грезит средь бела дня, вместо того чтобы заниматься делом.

Ей почти удалось рассказать все мистеру Смизерсу. Геолог и почти ровесник мисс Браун, он имел привычку в разговоре смотреть сквозь нее, словно не замечая. Поначалу ее страшно оскорбляла такая манера, пока не выяснилось, что так Смизерс смотрит абсолютно на всех, включая мисс Стаунтон и мисс Помрой. За столом секретарша и геолог неизменно оказывались рядом, и со временем между ними установились своего рода товарищеские отношения. Правда, их дружба была вызвана скорее необходимостью, нежели симпатией, и заключалась в обмене банальными репликами вроде «Передайте, пожалуйста, соль, мисс Браун» или «Мистер Смизерс, хлеб, случайно, не у вас?». Настоящей дружбой тут и не пахло, но за неимением лучшего приходилось довольствоваться этим.

— Ну и казус произошел со мной сегодня, — шепнула соседу мисс Браун, едва принесли второе.

— Неудивительно, мисс Браун. Эта планета — сплошной казус. Передайте, пожалуйста, картофель.

— Наверное, — согласилась она, подавая тяжелое блюдо. — Так вот, сегодня днем…

— Будьте любезны, соль.

Взяв протянутую солонку, Смизерс разрезал отбивную на аккуратные квадратики и стал есть, не проявляя ни малейшего интереса к продолжению разговора. Мисс Браун кое-как заставила себя проглотить крохотный кусочек мяса.

Назавтра она опять забыла о пресс-папье. И ветер, улучив момент, резким порывом взметнул бланки вверх. Покончив с пируэтами и прыжками, мисс Браун вернулась к столу, где ее уже поджидал Скетч.

— Как дивно! — восторженно бормотал он. — Как дивно танцевать на ветру!..

С тех пор Скетч приходил каждый день. Он появлялся буквально на пару минут, чтобы похвалить ее искусство танца. Иногда он выглядел чуточку иначе. Казалось, художника подводила память. Не менялись лишь круглые-пре-круглые «глаза сиротки Энни», нелепая закорючка бровей и носа, косой рот, подбородок опрокинутой буквой «С» и прямоугольные конечности.

— Жаль, я плохо рисую, — посетовал он однажды.

— А разве вы не такой на самом деле? — удивилась мисс Браун.

— Не совсем. Я постарался смоделировать образ, максимально близкий к диапазону вашей реальности.

— К диапазону моей реальности?!

— Именно. У вас слишком узкая видимая часть спектра, отсюда и ограниченность в восприятии цветов. То же самое и с реальностью — ее ограничивает недостаток вашего опыта. Формы жизни на этой планете идут вразрез с вашими привычными представлениями, и вы подсознательно их отвергаете. Здесь все буквально кишит жизнью, но ваши ученые не в состоянии ее увидеть.

— Но ведь планета необитаема!

— В рамках вашего ограниченного опыта, безусловно. Диапазон реальности, как бы узок он ни был, есть данность… Но как тогда объяснить мое присутствие?

— Не знаю.

— Вы верите, что я существую?

— Да. В некотором роде.

— Значит, я существую, пускай и в виде наброска… Мисс Браун, завтра вы еще станцуете?

— Ловить документы буду наверняка.

Неторопливо и безмятежно текли летние дни. Участники экспедиции отчаливали на рассвете и к ночи возвращались усталые и издерганные. В кают-компании звенели раздраженные голоса. Мисс Стаунтон и Помрой объявили друг дружке холодную войну. Ледяной взгляд капитана пристально следил, не появились ли на горизонте неосторожные корабли.

Только для мисс Браун небо оставалось ясным и безоблачным. Временами она ловила себя на том, что поет, принимая душ. Минуты, проводимые перед зеркалом, плавно перетекали в часы. За ужином, в ответ на просьбы мистера Смизерса передать масло или соль, она ухитрялась ввернуть парочку остроумных фраз, хотя тот по-прежнему никак не реагировал.