Он снова взял счет и долго, пристально рассматривал. Серебристые волокна его чудной шапки, казалось, сияли. Наконец, он положил листок обратно на стол и направился к выходу.
— Сразу домой! — поучала мисс Хаскелл, открывая дверь. — Не дай бог, увижу, что ты торчишь на морозе!
— Обещаю, такого больше не повторится, — серьезно заявил Отелис, вглядываясь сквозь метель в свинцовую тьму океана. Потом быстро сбежал по ступенькам и двинулся через поле к вершине холма, бросив через плечо:
— До свиданья.
— До свиданья, — крикнула мисс Хаскелл и, вернувшись в дом, стала наблюдать за гостем в окно. Снегопад усилился, густые хлопья обволакивали взбирающуюся на холм фигурку. «Наверняка он из тех утепленных коттеджей, что неподалеку от пляжа», — размышляла мисс Хаскелл, досадуя, что не догадалась выяснить это конкретно, а заодно не спросила, почему мальчик с утра не в школе.
Впрочем, теперь уже поздно. Детская фигурка поднималась все выше — неясное пятно посреди новоанглийской метели. Почти у самой вершины ветер взметнул вверх белые тучи снега, полностью поглотившие маленький силуэт. Когда мгла рассеялась, холм был пуст.
Мисс Хаскелл вздохнула, как никогда остро ощущая свое одиночество. Правда, есть Пенелопа, значит, все не так плохо. Мысль о кошке напомнила о счете. Поморщившись, мисс Хаскелл взяла листок, намереваясь убрать с глаз долой, и, не удержавшись, напоследок взглянула в него. Тогда-то и выяснилось, что ей пора покупать новые очки.
Дождавшись, пока последний лауреат выйдет из вертикального ореола преобразователя и займет свое место в студии, ведущий шагнул к гигантскому оку телекамеры, сигнал с которой транслировался сейчас на всю галактику. На заднем плане замысловатой серебряной паутиной мерцал Реализатор.
— Мы только что наблюдали, как в студию возвращаются победители конкурса на лучшее сочинение «Моя любимая примитивная планета». Они провели некоторое время в выбранных мирах, и теперь, в качестве награды, им будет позволено внедрить на них временные изменения. Совсем скоро юные путешественники поочередно внесут информацию о желаемых изменениях в Реализатор! — объявил ведущий и продолжал: — Конкурс проводится «Обществом развития молодежной сознательности» с целью внушить будущим гражданам галактики осознание всевластия родной культуры, обусловленного великим научным наследием, и Дать им возможность проникнуться чувством превосходства своей цивилизации, изучив язык, обычаи и литературу примитивных рас. Во избежание глобальных последствий, возникающих при вмешательстве в определенные временные конфигурации, изменения географического характера могут касаться только названий. Исторические же изменения могут затрагивать исключительно события, не способные оказать на ход истории заметного философского или этического воздействия. Каждый победитель имеет право на одно изменение!
Он обернулся к сцене, где в ожидании своей очереди сидели дети. Их бледные лица сияли, контактные шлемы ярко серебрились в свете софитов.
— Теперь по очереди подходите к Реализатору и говорите, какое изменение вы хотите осуществить. Алеса, может, начнем с тебя?
Девочка робко подошла к гигантской светящейся паутине из серебристых волокон.
— Изменить «Текит», название самого крупного города на планете Тарт-7, на «Алеса», — объявила она.
Реализатор мигнул и зажужжал. Алеса вернулась на место.
— Борис, прошу.
Слегка волнуясь, мальчик выступил вперед:
— Изменить «Лильель», название крупнейшего континента Фруйт-3, на «Борис».
— Стрис, твоя очередь.
— Изменить название государственного строя «Метну-мен» в Матннаете, Саирис-12, на «Стрис».
— Элора?
— Изменить название реки «Тиб» в Трануска-2 на «Элора».
— Отелис?
Мальчик на мгновение смутился, стоя перед ровесниками, чьи имена отныне вошли в учебники географии по всей галактике. И вдруг смущение прошло, уступив место гордости. Отелис выпрямился и спокойно, с достоинством произнес:
— «Двадцать три доллара семнадцать центов» в счете за молоко мисс Абигайль Хаскелл, Смитпорт, штат Массачусетс, Америка, планета Сол-3, изменить на «ноль долларов ноль центов»… и фразу «Просьба оплатить» — на «Оплачено».
В конце концов, «Северный океан Отелис» звучит не так уж и совершенно!
КЕИТИ ТРИ
Арнольд впервые в жизни увидел стюардессу и сразу влюбился. Высокая, с рыжеватыми волосами, чуть загнутыми на кончиках, и огромными глазами цвета голубого китайского фарфора, она появилась в проходе незадолго до старта и сразу же приступила к своим обязанностям. Проверила, все ли пассажиры сидят пристегнутыми в регулируемых перегрузочных креслах, а позже, когда корабль готовился набрать сверхсветовую скорость, снова обошла салон, чтобы шепнуть каждому что-нибудь обнадеживающее.
— Не беспокойтесь, сэр. Все будет хорошо, — услышал Арнольд.
То же самое она повторила остальным мужчинам в салоне, но для Арнольда эти слова прозвучали музыкой, предвосхищающей новый, счастливый этап его существования.
Прежние этапы выдались довольно тоскливыми. Вначале серый, с редкими просветами, период детства-школы-института, потом — томительные годы за решетчатым окошком кассы под бдительным присмотром мистера Фентона, успешно совмещавшего функции тюремщика и банкира. Выбери Фентон вместо карьеры финансиста военную службу, давно бы уже ходил в генеральских погонах.