– Нечего ее жалеть, – отрезал он. – Я позабочусь о Розалин.
– Надеюсь.
– А если кто-нибудь попробует ее обидеть, ему придется иметь дело со мной! Я знаю много способов вести войну – некоторые из них не вполне традиционные.
– Теперь мне предстоит выслушать вашу биографию? – холодно спросила Линн.
– В очень сокращенной редакции. – Он улыбнулся. – Когда началась война, я не считал себя обязанным сражаться за Англию – ведь я ирландец. Но мне, как всем ирландцам, нравится драка. Меня привлекала служба в десантных войсках – я неплохо позабавился, но был отчислен после тяжелого ранения в ногу. Потом поехал в Канаду, где какое-то время тренировал ребят. Я болтался без дела, когда получил из Нью-Йорка телеграмму от Розалин, в которой она сообщала, что выходит замуж. В телеграмме не говорилось, что там есть чем поживиться, но я умею читать между строк. Я прилетел в Нью-Йорк, приклеился к счастливой паре и вернулся с ними в Лондон. И теперь… – Он дерзко улыбнулся. – «Моряк из морей вернулся домой». Это про вас. А «Охотник с гор вернулся домой» – это про меня…[17] В чем дело?
– Ни в чем, – ответила Линн.
Она поднялась вместе с остальными. Когда они перешли в столовую, Роули сказал ей:
– Ты, кажется, нашла общий язык с Дэвидом Хантером. О чем вы говорили?
– Ни о чем особенном, – отозвалась Линн.
Глава 5
– Дэвид, когда мы вернемся в Лондон? Когда мы уедем в Америку?
Завтракавший вместе с Розалин Дэвид Хантер с удивлением посмотрел на нее.
– Куда нам спешить? Чем тебе здесь плохо? Он окинул быстрым взглядом комнату, где они сидели. «Фарроубэнк» построили на склоне холма, и из окон открывался вид на безмятежную панораму сонной английской деревни. На лужайке были посажены тысячи бледно-желтых нарциссов, которые уже почти отцвели, но золотистое покрывало еще оставалось.
Кроша в тарелку кусочек тоста, Розалин пробормотала:
– Ты обещал, что мы скоро поедем в Америку.
– Да, но это не так легко устроить. Существует очередность. У нас нет никаких особых деловых оснований. После войны все движется с трудом.
Дэвида раздражали собственные слова. Названные им причины были вполне реальными, но выглядели предлогом. Его интересовало, казались ли они таковым сидящей напротив девушке? И почему ей внезапно так приспичило ехать в Америку?
– Ты сказал, что мы пробудем тут недолго, – настаивала Розалин. – Ты не говорил, что мы собираемся здесь поселиться.
– Чем тебе не по душе Уормсли-Вейл и «Фарроубэнк»?
– Ничем. Это все они…
– Клоуды?
– Да.
– В этом-то как раз самый смак, – сказал Дэвид. – Приятно смотреть на их самодовольные физиономии и видеть, как их гложут зависть и злоба. Не порть мне удовольствие, Розалин.
– Я не хочу, чтобы ты так говорил, – с тревогой произнесла она. – Мне это не нравится.
– Не вешай нос, дорогая! Нами достаточно помыкали. А Клоуды существовали беззаботно за счет братца Гордона – маленькие мухи присосались к большой. Всегда ненавидел эту породу.
– Нельзя ненавидеть людей, – возразила шокированная Розалин. – Это грешно.
– По-твоему, Клоуды тебя не ненавидят? Они были добры к тебе?
– Они не причинили мне никакого вреда, – с сомнением отозвалась Розалин.
– Но с радостью бы это сделали, малышка. – Он рассмеялся. – Если бы они не так дрожали за собственную шкуру, тебя однажды утром нашли бы с ножом в спине.
Она поежилась:
[17] Игра слов: Хантер – охотник (англ.).