Карьеристы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Давай поговорим, — попросила она. — Ты всегда как-то далек от меня. И мы почти никогда не разговариваем по-настоящему, ну как друзья, что ли… Вечно ты чем-то занят, озабочен.

— Ничего подобного, Зинут, я очень люблю тебя! Что ты выдумываешь?

— Я знаю, ты хороший. Просто иногда размечтаешься — так, кажется, и полетела бы куда-то… И хочется быть самой счастливой! Хочу, чтобы у нас был собственный дом, свой автомобиль, хочу принимать гостей. И вот теперь Новый год… Это что-то торжественное. Мне кажется, наше будущее может вдруг засверкать, проясниться. Стоит только очень-очень захотеть… — Она отняла у него руки, взяла бокал вина. — Выпьем за тебя! Почему ты молчишь?

— За наше счастье!

— За твою карьеру!

Он громко рассмеялся:

— Глупышка! Неужели моя карьера так важна?

— Важна, Виктутис, важна. Вот увидишь! У меня предчувствие… И планы уже есть. Ну да ладно… Как там Альгирдукас? Спит? Пойдем поцелуем его.

Они склонились у кроватки сына.

В эту новогоднюю ночь Домантас долго не мог уснуть. Он не умел говорить о своих чувствах, однако переживал все глубоко. Несколько задушевных слов, сказанных женой, взволновали его, заставили задуматься.

Неужели Зина считает его холодным, бесчувственным? Ведь это же не так! Он всегда думает о ней, об Альгирдукасе, об их счастье, о счастье своей семьи. Она и раньше не раз упрекала его: мол, недостаточно привязан он к ней и сыну, невнимателен, плохо о них заботится. Но как же можно любить крепче, как можно заботиться больше? Он не умеет говорить об этом, но его бесконечно согревает душевное тепло, которое исходит от нее и от их мальчика!

Конечно, Зина не возражала бы, зарабатывай он побольше… Это обеспечило бы им больший комфорт, но он не желает, просто не может прокладывать себе путь к успеху локтями. Кроме того, доходы их и так растут, семья живет все лучше, удобнее, светлее. Он уверен, что и впредь им не доведется бедствовать. А может, они обретут и полный достаток. Давно ли он был просто мелким чиновником? А сейчас — делопроизводитель партийного центра! И его партия — христианские демократы[1] — у власти. И получил он это место без особых усилий: руководство кадемов поняло, что он способный, серьезный человек, добросовестно выполняющий свои обязанности. Вот и назначили.

Мысли Домантаса незаметно обратились в прошлое.

Его судьба могла стать подобной судьбе тысяч и тысяч сыновей небогатых крестьян. Ведь у отца лишь немногим больше десяти гектаров земли, и сыну с рождения было уготовано пахать свой клин в низине да грызть черный хлеб. И только то обстоятельство, что хутор их стоял в трех километрах от уездного городка, направило жизнь Виктораса по иному руслу. Ему удалось окончить гимназию, не вводя семью в непосильные расходы. Конечно, платить за учение отцу было нелегко, однако не пришлось снимать для сына комнату в городе.

Учился он хорошо, но никаких льгот не имел. Между тем дети помещиков и царских чиновников, обеспеченные куда лучше его, пользовались всевозможными привилегиями. Уже тогда эта несправедливость разжигала его патриотические чувства, заставляла протестовать, и он включился в политическую деятельность, за что иногда приходилось и расплачиваться.

После войны отцу стало полегче. Увеличились доходы, и он смог снять сыну комнату в городе. Это время помнилось очень ярко. Поселился он в доме госпожи Бутаутене. Здесь довелось ему пережить немало светлых минут. Тут пришла к нему и первая любовь.

Учился он тогда в седьмом классе, а дочь хозяйки Юлия — только в пятом. Но ей уже было девятнадцать, как и ему. Она много читала, сочиняла стихи и смотрела на мир темными печальными глазами. Назвать ее красавицей было трудно. И о достоинствах ее поэтических опытов он не взялся бы судить, но одно из ее стихотворений было напечатано в местной газете с посвящением «В. Д.». Там шла речь о некоем темноволосом юноше, похитившем ее сердце… И он тоже был влюблен в нее. Так живы до сих пор в памяти и та весна, и та сосновая рощица, и то туманное воскресное утро, и сама Юлия Бутаутайте…

Домантас улыбнулся столь несерьезным мыслям, но продолжал вспоминать дальше. Гимназия позади. Он приехал в Каунас, поступил на службу в министерство. Некоторое время они с Юлией еще переписывались, но вскоре он познакомился с Зеноной Медикшайте. Зенона, или, как он называл ее, Зина, единственная балованная дочь начальника железнодорожной станции, приехала в Каунас учиться музыке. Она была так хороша собой, что он влюбился с первого взгляда. Сначала любовь его оставалась неразделенной. Он писал девушке нежнейшие письма, просил ее руки, но она лишь кокетничала с ним. Однако внезапно произошла перемена. Зина уехала к родителям и из дому написала, что согласна выйти за него. Через неделю сыграли свадьбу.

После замужества она еще некоторое время брала частные уроки фортепьяно, но когда появился Альгирдукас, вынуждена была от них отказаться.

Домантас улыбнулся и нежно посмотрел на спящую рядом жену. Да, он счастлив с ней…

Хотя, если честно признаться, его идеалы совершенно чужды ей. Она даже и не стремится понять, чем он живет, каковы его убеждения. Это, конечно, серьезный минус. Но зато можно похвалить Зину за оптимизм: за умение радоваться жизни, за веру в светлое будущее их семьи.

Оклад, который получал Домантас в министерстве, был более чем скромным, им частенько приходилось туго; можно сказать, нужда все время стояла у дверей. Но ее любовь делала эту нужду легкой и нестрашной. Зина не уставала повторять: «Это временно, только временно, дорогой, любимый… Вот познакомлюсь я с нужными людьми, и все изменится».

Один дальний родственник Зеноны, директор департамента и деятель кадемовской партии, к которой принадлежал и Викторас, поддержал его кандидатуру на должность делопроизводителя партийного центра. Жалованье Домантаса сразу увеличилось вдвое, они смогли снять приличную квартиру, купили мебель. Зина с большим вкусом свила гнездышко, и жизнь семьи потекла по новому руслу…

Однако достигнутое не удовлетворяло жену. В ее голове зрели куда более грандиозные замыслы. Каждый день возникало что-нибудь новенькое. То необходимо приобрести японскую вазу, то пригласить кое-кого на чай, то познакомиться с тем или иным влиятельным семейством… А он любит тихую и спокойную жизнь. Наконец, нельзя забывать и о том, что доходы их не безграничны…

Но Зина стала капризной и требовательной. Иногда он просто перестает понимать ее. Например, однажды она заявила: «Как делопроизводитель центра правящей партии ты мог бы найти превосходные источники дополнительных доходов!» Это каких же доходов? Ну уж нет…

И все-таки жена у него славная и добрая. Бывает, конечно, вырвется у нее резкое словцо, но через минутку она уже ластится к мужу и нежностями своими заглаживает обиду.

Может быть, он и в самом деле недостаточно заботится о семье? — вдруг спросил себя Домантас. Впрочем, что же еще должен он делать? Не пьянствует, не сорит деньгами. Вероятно, кое-кто и изыскивает «дополнительные доходы», но доходы эти частенько требуют сделок с собственной совестью. А он на это не пойдет. Случалось, и ему предлагали комиссионные за посредничество, но он всегда с возмущением отвергал такие предложения. Нет, следует кончить университет, получить более серьезную, постоянную работу. Тогда можно приносить больше пользы своей стране, больше и зарабатывать. Но служить и одновременно учиться — трудно. Он так завален работой, ему так много приходится разъезжать по делам партии, что вот уже второй семестр он не только ни одного экзамена не сдал, но даже ни единого зачета не получил.

И все-таки следует трудиться на благо отечества, пусть страдает учеба! Он не особенно переживает из-за этого. Что поделаешь! Все равно его труд будет оценен. Он доверяет тем людям, которые стоят во главе, верит в светлое будущее своей страны…

И Викторас Домантас в первую ночь нового года уснул со светлыми мыслями.

Благотворительный бал — самое крупное событие сезона для каунасских дам. Щеголихам не часто представлялась возможность демонстрировать свои иногда чуть ли не в Париже шитые туалеты. Театр, редкие приемы в разных министерствах — вот, пожалуй, и все. Повседневная жизнь каунасского «общества» не давала развернуться.

[1] Христианские демократы (кадемы) — буржуазно-клерикальная партия Литвы. После победы контрреволюции в 1919 году неоднократно (до 1926 г.) возглавляла правительство. (Здесь и далее примечания переводчиков.)