Я слегка изумляюсь, когда он привлекает меня к себе, но это приятно. Это дарит чувство безопасности. Я верила не тем людям и отталкивала тех, кому следовало верить, – и это переворачивает вверх дном все, что я знала о себе.
– Ты совершенно не в порядке, но я знаю, что ты все равно это сделаешь, – говорит Сэм. – Я знаю, что ты сделаешь это даже без меня.
– Совершенно верно, сделаю, – отзываюсь я. – Отдай мой пистолет.
Ему это не нравится. Он целует меня в лоб, чуть ниже повязки, и проверяет, надежно ли та закреплена. Потом лезет на заднее сиденье машины, вставляет подобранный патрон в магазин, а магазин – в рукоять «ЗИГ-Зауэра», потом протягивает оружие мне. Я кладу пистолет в карман.
Врачи «Скорой помощи» склонились над Лэнселом Грэмом, и Кеция оставляет его в их руках и подходит к нам. На ней толстая куртка поверх формы, к бедру пристегнута кобура с пистолетом. Она проходит мимо нас и направляется к своей патрульной машине, открывает багажник и достает два бронежилета. Один натягивает через голову, а второй относит нам и отдает Сэму.
Тот надевает его на меня. Когда я начинаю возражать, он качает головой.
– Нет. Просто нет.
Я больше не протестую – пусть будет так. Сэм и Кец берут из полицейской машины дробовики, она прихватывает сумку на длинном ремне, который тянется наискосок через грудь, словно пулеметная лента. Держу пари, что сумка набита патронами и всем необходимым для выживания.
Кеция отходит поговорить с врачами «Скорой помощи», потом берет свой телефон и кому-то звонит. Вернувшись к нам, сообщает:
– Престер выслал подкрепление, но понадобится время, чтобы поисковые партии вернулись и добрались до нас.
– Он сказал нам выдвигаться вперед? – спрашива ет Сэм.
На это она выгибает брови дугой.
– Нет, конечно. Он сказал ждать. Ты хочешь ждать?
Он качает головой.
– В какую сторону? – спрашиваю я.
Сэм прав, я не в лучшем состоянии; но это неважно. Я не позволю усиливающемуся головокружению замедлить мой шаг. Сэм внимательно присматривает за мной. На плечи мне давит бронежилет, надетый поверх пуховика; в нем жарко, и я вся взмокла, несмотря на вечерний холод. Мое тело работает на пределе – и все только для того, чтобы позволить мне подняться на гору.
Кеция, легконогая, словно ягуар, ведет нас вверх по тропе – не той, которую я выбрала раньше, а той, по которой съехала вниз. Мы минуем камень, о который я ударилась головой, и фонарик Кеции озаряет влажное, блестящее красным пятно моей крови. Ее много. Кеция ничего не говорит, как и Сэм, однако оба, похоже, придерживают шаг во время подъема.
Тропа сворачивает на северо-восток, продолжая уходить вверх. Молнии больше не сверкают, дождь прекратился, но ветер раскачивает деревья, и кроны сосен хаотично шелестят у нас над головами. Я ловлю себя на желании оглянуться – а вдруг Лэнсел Грэм крадется за нами? «Грэм в больнице. И ему очень повезет, если он сумеет сохранить свои чертовы потроха». Но это не мешает мне воображать всякие ужасы. Один раз я даже вижу его.
У меня начинаются галлюцинации. Я слышу, как кто-то плачет. Ланни. Я слышу, как плачет моя дочь, и внутри у меня все сжимается и замирает. Я поворачиваюсь к Сэму, и на языке у меня вертится вопрос: «Ты это слышишь?» – но я знаю, что он ничего не слышит.
Я теряю контроль.
Полчаса спустя мы выходим на узкую горную террасу, на которой не растут деревья. На ней, под выступом скального гребня, притулилась крошечная хижина. Сверху ее почти невозможно увидеть. Даже для того, чтобы вообще найти ее, нужно знать, что она здесь. Она очень старая. Ее не раз ремонтировали, но в самой ее постройке чувствуется что-то стародавнее.
Кеция освещает ее голубовато-белым светом своего фонарика.
– Кайл и Ли Грэм! Выходите немедленно! Это офицер Клермонт! – Она говорит это приказным тоном, словно учитель, вызывающий непослушного ученика к директору, и я думаю, что в те времена, когда я училась в школе, на меня это подействовало бы.
В занавешенном окне что-то мелькает, потом дверь чуть-чуть приоткрывается, и мальчишеский голос кричит:
– Где мой папа?
Кеция делает шаг вперед и жестом велит мне с Сэмом держаться позади.
– Ли? Ли, ты же меня знаешь. С твоим отцом всё в порядке. Его везут в больницу. Выходите сейчас же. Видишь, я кладу оружие на землю. Выходите, хорошо?
Младший из мальчиков выскальзывает наружу. Он одет в слишком большую для него куртку, вид у него бледный и испуганный.
– Я не хотел, – поспешно выпаливает он. – Я не хотел! Я не хочу в тюрьму!
– Ты и не попадешь туда, малыш, конечно же. Иди сюда. – Кеция жестом подзывает его, а когда он оказывается рядом с ней, делает знак Сэму. Тот выходит вперед, берет мальчика за локоть и ведет туда, где стою я. Ли открывает рот, чтобы запротестовать. Я кладу руку ему на плечо и пригибаюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.