Пока у меня есть этот телефон, решаю я.
19
Гвен
Без своего телефона я чувствую себя голой – не то чтобы с ним было намного лучше. Комната мотеля кажется холодной, пустой и безликой, а Сэм отсутствует слишком долго. Чересчур долго. Я пытаюсь смотреть телевизор, но меня все раздражает. Люди рассматривают жизнь и смерть как развлечение, серийных убийц – как забавную хеллоуинскую шутку, и это внушает мне отвращение. Посмотрев некоторое время фильм ужасов, я чувствую себя омерзительно и в конце концов просто слепо таращусь на экран, где идет выпуск новостей. И ощущаю, как медленно распадается мир, который я когда-то знала.
Сэм звонит мне на стационарный телефон отеля почти в полночь. У меня все болит от усталости, но напряжение не дает мне спать. Едва дыша, я снимаю тяжелую трубку и подношу к уху. Она соединена со старомодным аппаратом витым проводом, и я почти сразу же с грохотом стаскиваю всю конструкцию со стола на пол.
– Алло? Черт!.. Извините. Алло!
Пару секунд слышится лишь треск статики, и я думаю, что сломала эту дурацкую штуку, но потом слышу голос Сэма:
– Привет. Я думал, что связь будет лучше.
Голос у него звучит странно. Может быть, виной плохая передача звука, но я застываю, как будто жду, что на меня обрушится что-то тяжелое.
– Что случилось?
– Погода ухудшилась, – поясняет Сэм. – Мне пришлось свернуть с шоссе, тут сплошной каток. Мне может понадобиться не один час на то, чтобы вернуться. Я просто хотел, чтобы ты знала…
– Знала – что? – У меня такое ощущение, что здесь кроется куда больше, чем он говорит вслух.
– Что меня не следует ждать до утра, – довершает он. – Я сниму тут комнату на ночь и постараюсь вернуться, когда солнце хотя бы немного растопит всю эту мерзость. Хорошо?
– Какая разница? – спрашиваю я. – У тебя нет выбора, значит, и у меня тоже.
– Да, – соглашается Сэм. – Извини, Гвен. Мне действительно очень жаль.
Я начинаю гадать – что, если на самом деле он так и не вернется? Я не смогу винить его за это – если расстояние и время заставили его передумать. Я как черная дыра, состоящая из проблем, боли и сложностей, и сейчас ему, должно быть, мучительно даже находиться рядом со мной. Он заслуживает лучшего, чем оказаться втянутым в ад, где я живу.
«На самом деле это не имеет значения, – говорю я себе. – Я намерена продолжить, с ним или без него».
– Хорошо, – отвечаю я. Голос у меня тоже звучит как-то не так. – Все хорошо. Я в порядке. Спасибо, Сэм. За всё.
Это финал. Я слышу в своих словах прощальные нотки, и у меня перехватывает дыхание, потому что – несмотря на то что я считала, будто меня уже ничто не заденет, – это больно. Сэм всегда обладал способностью пробиться сквозь мою оболочку – как и сейчас. Но на этот раз у меня останется шрам.
– Гвен… – В его голосе слышится неуверенность, и я чувствую, что он хочет мне что-то сказать… но молчание затягивается, прерываемое лишь треском статики. – Мы скоро увидимся.
Это ощущается как фальшь. Я заставляю себя улыбнуться, потому что знаю: когда улыбаешься, говоря по телефону, голос звучит бодрее. Что-то насчет изменения высоты тона. Ничего волшебного.
– Ладно, – говорю я Сэму. – Будь осторожен там.
Он не желает мне того же самого в ответ. Короткое прощание – и вот я уже слышу в трубке только гудки. Медленно кладу ее на рычаг. Телефонный шнур немедленно запутывается в сложный узел, и мне приходится отсоединить его от трубки, размотать, пока он не ложится на стол ровной спиралью, потом подсоединить снова.
Немного порядка в мире, ускользающем из-под контроля.
Я испытываю дикое, невероятное желание позвонить моим детям. Этот номер им незнаком, они ответят на звонок, и я услышу голос одного из них. Я хочу этого так сильно, что мне кажется, будто я вот-вот сгорю от напряжения.
Снова вытягиваюсь на кровати, включаю телевизор и жду. Утром я составлю план. Утром я найду выход из всего этого.
Должно быть, я каким-то образом все-таки засыпаю, потому что в какой-то момент глаза мои закрываются. Когда я снова открываю их, над моей постелью склоняется Мэлвин Ройял.
Его не может быть здесь. Не может. Секунду я думаю, будто мне это лишь чудится, – и эта секунда дорого мне обходится.
Я тянусь за своим пистолетом. Его нет там, где я его оставила. Замечаю, что он брошен на соседнюю кровать. Слишком далеко, чтобы дотянуться.
Я не собираюсь сдаться без боя. Мой первый удар, неловкий и лишенный силы из-за пружинистого матраса под моим телом, все-таки достигает цели. Он вскользь приходится по лицу Мэлвина, и я на мгновение замираю в ужасе. Нереальность обрушивается на меня холодной волной, и я чувствую, как моя кожа натягивается на всем теле, словно сжимаясь от невозможности происходящего.
Это не Мэлвин. Это кто-то другой в маске с лицом Мэлвина.