— Хвост, о-о-о!.. Где он?
— Спрятала. Я стесняюсь…
— Кого? Хвоста?!
— Хвоста! Всего! — Лурвэ уселась верхом на Михее и скрестила на груди руки. — Так что прекращай нести этот бред.
— Но ты действительно прекрасна! Ай! Больно же! Хорошо! Только кто-то же должен был тебе об этом сказать! Ох! Ну, ты чего сразу дерёшься?! Я самый честный лис во всём Шельйааре, между прочим!
— Лис? — Лурвэ перестала раздавать мальчишке тычки. — Как Вакей?
— О, ты моего папу знаешь?
— Папу?!
— Ага. Понимаешь, когда у женщины от мужчины появляется ребёнок… А-а-а! За что?! Я же пытаюсь объяснить!
— Знаю я, что такое «папа»! — прошипела Лурвэ. — Ты за кого меня принимаешь?!
— За очаровательную принцессу Ада, которая вполне может не знать о человеческих кровных связях, — улыбнулся Михей. — Давай уже по-нормальному поговорим, м?
— А ты так умеешь?
— Я буду стараться.
— Только без всяких ахов-вздохов! — предупредила Лурвэ, поудобнее устраиваясь на нём.
— Не слезешь с меня?
— Нет.
— Ладно. Я люблю, когда девушки сверху…
Пощёчина получилась звонкой и разбила Михею губу.
— Я начинаю привыкать, — пробормотал Михей, слизывая кровь. — Тебе бы плётку…
— Ты мне начинаешь надоедать, — Лурвэ нехорошо сощурилась. — Говори, что там с деревом? И я подумаю над тем, какую конечность оставить тебе нетронутой.
— Голову, — Михей усмехнулся. — Она почему-то всех раздражает. И Древо, а не дерево. Всё же на нём зреют миры, как-никак. Я прорастил семя для того, чтобы не дать джинну ассимилировать Суушир. Что называется — дёшево и сердито. Кстати! Если Древо начнёт плодоносить, то мы решим проблему перенаселения в мире!
— Какое перенаселение, если половина земель Суушира даже не исследована?
— Но когда-нибудь же исследуют? Ты мне лучше скажи, что там в Аду-то расстроилось из-за моего семени… ой! То есть из-за семени Древа!
Михей прыснул, а Лурвэ подняла глаза к небу и спросила у лениво плывущих облаков:
— Блаженные ведь сразу к вам? Могу его мучеником сделать. Возьмёте?
Ей никто не ответил, и принцесса Ада перевела тяжелый взгляд на Михея.
— А на небесах реально ангелы живут? — спросил тот.
Он беззастенчиво разглядывал демонессу, улыбаясь во весь рот, отчего ранка на его губе никак не хотела затягиваться и пачкала кровью щёку.
— Да, — Лурвэ вздохнула. — И пока ты не вмешался, мы, демоны, души очищали, а они, ангелы, составляли новую учебную программу. А теперь души умерших уходят неизвестно куда, а то и вовсе сами собой перерождаются!
— Ну и пусть сами выбирают, какой им опыт поднабрать в следующей жизни!