— А я думаю потому, что больше одного клона за раз ты создать не можешь.
— Ошибаешься, — послышалось за окном. — Вот слушай!
И где-то на улице нестройный хор затянул: «Шумел камы-ы-ыш, деревья гнулись, а ночка тёмная была-а-а!..». Хегг выругался. По-пиратски, от души. Осторожно подошёл к окну, направив дуло импульсора на дверь — мало ли? Выглянул в щель между рамой и шторой. Гостиницу посланник выбрал паршивенькую, почти на окраине города, в таких закоулках, что сам бы чёрт ногу сломал, отыскивая его тут. Ан нет, не сломал. Стоит под окнами трёхэтажного домика, лыбится в десяток харь и машет в два десятка рук. И плюс один на карнизе, довольный такой, что вот-вот лопнет. И один за дверью.
— Я ещё парочку на стрёме оставил, — доверительно сообщил тот Михей, что цеплялся за карниз. — Вдруг кто на серенаду набежит.
— Захлопни все свои пасти и залезай, — Хегг отошёл от окна. — Или кто тут у вас за главного? Тот, что за дверью?
— Мы все равны, — Михей толкнул створки и влез на подоконник. — Ну, кроме одного.
— Вашей матки, — кивнул посланник, усаживаясь в кресло.
Руку с импульсором он положил на колени. Только вот что стоит один импульсор против кучи настырных лисов?
— Тогда уж — батки! — хохотнул Михей. — У нас же патриархат.
— У вас дурдом. Вы друг другу не мешаете, м? Сколько вас нужно, чтобы произошёл коллапс? Или какой-нибудь парадокс?
— Я пока не знаю, на скольких меня хватит разом, — серьёзно ответил Михей. — Но провожу исследования. Если мы с тобой договоримся, то я поделюсь с тобой своими открытиями и догадками насчёт Зеркала.
— Я не хочу с тобой договариваться, — сказал Хегг. — Я хочу тебя убить. Всех вас, коли на то пошло.
— Вот почему, м? Объясни мне. Я же тебе не враг!
— Ты — отражение, ненастоящий…
— А вот и нет! Я мыслю, значит — я существую!
— Вот давай без этого! Или никаких диалогов.
— Хорошо. Но я не могу согласиться с тем, что я — ненастоящий, а ты — настоящий. Я живу независимо от тебя!
— Это не так…
— То есть?
— Мы связаны. Твои мысли и чувства отражаются во мне, путают меня, а это сводит с ума. И ты тянешь из меня силу.
— О! А ты из меня не можешь?
— Не знаю. На мне отпечаток силы цайаров, который заглушает канал обратной связи с тобой.
— Послушай, Андарс! Это же мегакруто! — Михей соскочил с подоконника на пол слишком резво, и Хегг вскинул импульсор. Мальчишка намёк понял и заходил по комнате без лишней суетливости, соблюдая дистанцию. — Если всё-таки мы можем черпать силу друг из друга — это офигетительно! Я уверен, что наша энергия — это не разделённая пополам твоя, а удвоенная Зеркалом и распределённая между нами сила! То есть, каждый из нас, тренируясь и обучаясь, будет накапливать энергию, а потом в любой момент кто-то один из нас сможет воспользоваться всей мощью сразу! Здорово же!
— И в конце должен будет остаться только один? — Хегг хмыкнул.
— Как вариант, но не желательный. Вдвоём мы сильнее. Когда я создаю своих клонов, то я трачу себя. Чем больше клонов — тем слабее каждый из них. А у нас с тобой всё иначе. Мы как братья-близнецы в самом фантастическом их представлении!
— Хватит восторженных речей, тарахтелка! Сядь куда-нибудь и не мельтеши.
— Ты прям как Кот, — Михей надулся и уселся на пол, скрестив ноги.
— Почему?
— Кот, мой учитель. Не в смысле кошак. Он тоже постоянно тычет мне: не мельтеши.
— Правильно делает, — Хегг хрустнул шеей и откинулся на спинку кресла. — Объясни мне вот что: твои клоны живут три дня?