— Пойдём спать, Зар, — попросила Бэт, удерживая Хранителя за запястья. Она без страха разглядывала чёрные маслянистые потёки на щеках Саартана и не вздрогнула, когда тот неожиданно широко распахнул такие же чёрные глаза. Хотя она прекрасно помнила, что делал Саартан, когда смотрел на неё сквозь пелену тьмы в прошлый раз… — Пойдём, — Бэт потянула Хранителя на себя и вверх, не спеша поднимаясь. — Со мной…
— С тобой… — эхом отозвался Саартан, вставая и делая шаг к Бэт.
— Да, — Бэт мягко отступила от него. Дождалась, пока Хранитель сделает ещё один шаг и отступила снова. — Со мной.
Так, шаг за шагом, Бэт завела Саартан в спальню. Усадила его, податливого, но не безвольного, а всего какого-то хищного, похожего на затаившегося в засаде зверя, на кровать, стянула с него жилет и рубашку. Повалила на спину и прильнула к нему, гибкая, горячая, бросающая вызов. И зверь Хранителя, жутковато ухмыльнувшись сквозь проступившую тьму и довольно заурчав, её вызов принял.
***
Михей выскочил в окно, упал в кусты, сделав неудачную попытку уйти в переход ещё в прыжке. Хорошая охрана у главы Лиги, хорошие щиты… Лис вынырнул из кустов и, стелясь брюхом по земле, побежал к воротам. За ним никто не гнался, скрываться уже не было смысла. Стражник на воротах, завидев лиса, вскинул арбалет, но тотчас его опустил и приоткрыл калитку, выпуская Михея на улицу. Пусть уходит, кричал Саартан. Его послушали. Обидно, конечно, но сам виноват. Выкинул из уютного гнезда, не озаботившись осмотреть крылья, а теперь глядишь с сожалением, как он, переломанный, скачет с ветки на ветку вместо того, чтобы летать…
Убежать далеко Михей не успел. Бок прошило обжигающей болью. Лиса сбило с лап и протащило несколько ярдов по мостовой. Михей крутанулся, уходя в сторону, но получил новый удар в тазовую кость, и поэтому его манёвр некрасиво прервался, даже не начавшись. Выплеснутая для защиты сила потекла со щита в раны. Не потекла даже — рванула грохочущим потоком! Михей тихо выругался. И увидел, наконец, своего противника.
— Как ты не вовремя! — простонал Михей. — Как там тебя? Андарс?
— Мне записаться на приём нужно было? — язвительно спросил Хегг, опуская импульсор и вскидывая свободную руку. Лиса смяло и скрутило, его защитное поле лопнуло, как мыльный пузырь. — Я и так слишком долго ждал, когда ты соизволишь навестить своего Саа.
— Подло же!.. — Михей обмяк и засипел. — Как маму!.. Со спины!..
— Сбоку, — парировал посланник, подходя ближе. — Церемониться лень.
— Только голову… не отрывай! Я этого страсть, как не люблю!
— Не буду, — ласково пообещал Хегг. — Я тебе её просто отстрелю.
И выстрелил, не целясь.
Одновременно с выстрелом послышался топот копыт. Хегг поморщился. Быстро они. Патруль засёк всплеск чуждой здесь силы и теперь спешит на место событий для выяснения обстоятельств. Придётся оставить отражение, чтобы прикрыть собственный отход. Хегг одним прыжком оказался в тени ближайшего забора и залёг там таким же белым лисом, как тот, что остался лежать на мостовой в лужах крови.
Конный отряд вылетел из-за угла, с ходу накрывая улицу ловчей сетью. Ишь, ты! Даже в патруле у них тут в Столице — маги! Не очень хорошее открытие, но раньше думать нужно было. Увидел фантома и позабыл про осторожность. Как глупо! Хегг начал внутренне готовиться к прорыву. Лэуорд не одобрит его выходки, но куда деваться-то? С джинном это совсем никак не связано, если чего…
Обезглавленное тело лиса на мостовой начало таять. Испарялась даже кровь на камнях. Хегг удивлённо вскинул брови. Ах, ты! Фантом фантома! Значит, Зеркало можно использовать многоразово… Как не догадался?! Вторая осечка, это надо же! Стареешь, посланник? Или не слишком стараешься избавиться от зудящей связи с отражением? Самому себе оставляешь глупые очевидные лазейки…
Патруль остановился точно в том месте, где несколько секунд назад лежал Михей. Всадники покрутили головами, один из них повёл вокруг себя раскрытыми ладонями и недоумённо пожал плечами.
— Может, снова студенты балуют? — предположил один патрульный. — Ночью приём был в Академии.
— Сигнал странный, капрал, — отозвался другой. — Но помехи вдруг?
— Помехи, — быстро согласился первый. — Всё чисто. Проедем до конца улицы на всякий случай.
Всадники выстроились строгим клином и медленно пустили коней шагом, всматриваясь опустившийся на улицу утренний туман. Хегг облегчённо вздохнул и нахмурился. Преимущество внезапности было потеряно: Михей знает, что посланник охотится за ним. И Хегг раскрыл себя перед кем-то ещё: флюгер на одном из домов-замков шевельнулся, расправил крылья и взмыл в небо колченогой бело-черной птицей.
Глава IX. Жертва
Свадьба Владэсса и Войтэльлинт отгремела на славу. Именно, что отгремела. Под грохот салютов на центральной площади Столицы прогремел взрыв, унёсший десятки жизней мирных горожан. Лигой и Гильдией всё было обставлено так, что ни у кого не возникло сомнений — ответственность за теракт лежит на жрецах Храма Семизвездья. Кто, если не они, жаждали стереть саму память о былом величии золотых драконов? Кто, если не они, люто ненавидели вольных магов? Кто, если не они, противились объединению двух самых влиятельных организаций в мире?
Храм Семизвездья едва не начали штурмовать. Влад и Войтэль насилу успокоили разъярённую толпу проникновенной и вдохновенной речью о мудрости, любви и смирении. Саартан, стоявший в тени Владыки, как и полагается замышляющему недоброе канцлеру, только многозначительно хмыкал. Влад бросал на него укоряющие взгляды, мол, сам не рад тому, что приходится делать, а тут ты ещё рожи корчишь. Хороший мужик, этот глава Лиги. Душевный. Жалко, что попал под влияние джинна. Как и его жена. Вакей называл Влада и его жену позолоченными пешками Лэуорда. Вот да. И ведь сами наверняка понимают, что Лэуорд ими играет, а идут за ним. Почему? А почему Хранитель идёт? Потому что пойти больше некуда. И незачем.
Появление Михея осталось в памяти неверным светом, вспыхнувшим на миг, озарившим душу и погасшим, как мираж. Когда лис ушёл, Саартан погрузился во тьму ещё более непроглядную, более глубокую и вязкую, чем та, которая окутывала его раньше. Обида выжигала сердце, разум метался в сжимающейся клетке безумного невыносимого одиночества. Да, была Бэт. Она, как умела, вытаскивала Хранителя из его внутреннего болота, заставляла двигаться, трепыхаться и реагировать. Она была рядом даже тогда, когда Саартан со злости прогонял её. Не обижалась. Просто уходила на время и возвращалась вновь с холодной решительностью бороться за него ещё настойчивее. И боролась. И Хранитель понемногу оттаивал, приходил в себя. Он начинал привыкать к Бэт.
— Выбирай, — Бэт погладила жеребца по храпу. — Либо ты сейчас же превращаешься в дракона, либо залезаешь в седло.
Конь гнедой масти, молодой и некрупный, нетерпеливо закивал, зыркнув на Хранителя недоверчивым глазом. Саартан с сомнением оглядел его, перевёл взгляд на упрямо поджавшую губы девушку.
— Мы друг другу не нравимся, — покачал Саартан головой.
— Тогда расправляй крылышки — и вперёд! — Бэт топнула ногой.