— А ещё там будет власть над всем Сууширом, — в тон девушки сказал Мельхиор. — И джинн сделает всё, чтобы заполучить её. Уверен, он первым доберётся до Сердца Земнотверда, обманув всех — и врагов, и друзей. Нам нужно выиграть время. Я хочу превратить Лорда в осла, который никак не может выбрать между двумя стогами сена.
— В осла? — Бэт заморгала, запутываясь ещё больше.
— Да метафорически же! — Аист тяжко вздохнул. — С одной стороны у джинна будет Суушир, с другой — Менкар. И пока он раздумывает, мы избавимся от хаимов и нейтрализуем угрозу перехвата власти.
— Мы?
— Я.
— А если он выберет слишком быстро?
— Ты будешь там, и не позволишь этому произойти. Я предлагаю тебе одну весьма любопытную стратегию. Послушаешь?
— Только кратко, а то нужно уже спасать Зара от Шалопута, — Бэт кивнула.
— Ах, ну да! Конь, конечно же, куда опаснее джинна! — съязвил Мельхиор. — Так вот, когда Лорд направится к Сердцу мира, незаметно сними с шеи Разрушителя золотой кулон, спрячь его в эту шкатулку, — Аист протянул Бэт маленькую коробочку. — И скажи своему Зару, что кулон забрал джинн.
— Так их же нельзя ссорить! Ты сам говорил!
— Игроков слишком много, правила игры постоянно меняются, дорогуша. Пусть поссорятся. Тебе только нужно уберечь Разрушителя от убийства Лорда.
— Что это за кулон такой? — Бэт устало посмотрела на Хозяина Острова. — За который Зар будет готов убить?
— Не Зар, а тьма внутри него. Не будет у Разрушителя кулона — не будет груза ответственности. Ты спасёшь его. Помни о Германе, дорогуша. И о том, кто заставил его страдать. Сделаешь всё так, как я скажу, и сможешь сполна отомстить за свою семью. Исполнишь свой долг перед братом.
Бэт нахмурилась и, помедлив, взяла из рук Аиста шкатулку.
— Я не хочу, чтобы с Заром что-нибудь случилось, — тихо проговорила она.
— Что-нибудь с ним и не случится, — ответил Мельхиор. — Всё зависит от тебя. Не забудь спрятать кулон в шкатулку. Его магический фон слишком сильный, чтобы носить открыто.
— Хорошо…
***
В дверь постучали.
— Я же просил не беспокоить! — рявкнул Хегг, вытягивая из кобуры импульсор.
— Знаю, мне так и сказали, — раздалось из-за двери.
— Твою мать! — посланник скривился и на всякий случай отошёл к стене так, чтобы держать в поле зрения и дверь и окно. — Как ты меня находишь?! Я третью гостиницу меняю!
— А у меня нюх на тебя! Впустишь меня?
— Я тебя убью. Снова.
— Ты шесть раз меня убивал. Какое у тебя любимое число?
— Девятьсот девяносто девять, — брякнул Хегг, не подумав.
И, зажмурился, стукнул себя по лбу, тотчас догадавшись, каким будет ответ.
— Хорошо! — собеседник за дверью хихикнул. — Тогда я приду к тебе сразу всеми девятьюстами девяносто тремя меня. Нет! Постой! На один больше, ведь остальных ты убьёшь! Я могу к тебе даже по очереди подходить. Хочешь? Только дай слово, что девятьсот девяносто четвёртого ты не тронешь. И мы поговорим тогда.
— А чего сразу толпой не пришёл? — Хегг мучительно размышлял, как ему поступить. Не отвяжется ведь…
— Думал, невежливо как-то без приглашения друзей с собой звать.