Дорогу открывали саперы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Особенно сильные и кровопролитные бои шли на опатувском направлении, или, как тогда называли, опатувской дуге. Фашисты бросили против советских войск большое количество танков. На помощь пехотинцам поспешили ПОЗы в составе девяти инженерно-саперных батальонов: двух армейских, четырех фронтовых и трех дивизионных. Под огнем противника они ставили на пути движения атакующих танков минные поля, резко замедляя продвижение врага.

За действиями саперов мы наблюдали с начинжем Володиным с НП командарма генерала Н. П. Пухова. Перед нами лежала ровная местность, плавно возвышавшаяся к Опатуву, поэтому мы хорошо видели все поле боя. Мощные залпы артиллерийских орудий и прославленных «катюш» плотно накрывали боевые порядки и сметали наступающего врага, его танки и пехоту. Ряды гитлеровцев быстро редели. [209]

Падали убитые и раненые, горели машины. Нам было отчетливо видно, как вспыхивают и окутываются густыми клубами черного дыма подбитые танки врага. А вот закружилась на месте подорвавшаяся на наших минах машина, потом другая, третья... Противник явно выдыхался. Вскоре он прекратил атаки.

В ходе боя инженерно-саперные части 13-й армии установили на плацдарме 36 154 противотанковые мины, на которых подорвалось 12 танков, 8 бронетранспортеров и 7 автомашин врага.

Всего на сандомирском плацдарме было установлено ПОЗами 103 тыс. противотанковых и 62 тыс. противопехотных мин. На них нашли свой конец 65 танков и самоходных орудий, 18 бронетранспортеров и 27 автомобилей.

За период боев с 14 июля по 31 августа 1944 года инженерно-саперные части построили и восстановили 452 моста общей длиной 13 531 м, проложили 36 км и отремонтировали 1783 км дорог, проложили 2491 км колонных путей{24}. [210]

Сандомирский плацдарм

Итак, Львовско-Сандомирская операция закончилась. 29 августа 1944 года войска 1-го Украинского фронта перешли к обороне. В ходе проведенной операции Красная Армия добилась важных стратегических результатов: она нанесла тяжелое поражение группе армий «Северная Украина», очистила от немецко-фашистских захватчиков западные области Украины и юго-восточные районы Польши, форсировала Вислу и образовала мощный сандомирский плацдарм, создав тем самым благоприятные условия для проведения будущих наступательных операций.

Наряду с другими войсками в Львовско-Сандомирской операции успешно действовали и воины инженерных частей. Они надежно обеспечивали высокие темпы наступления пехоте, танкам, артиллерии, проявляя при этом мастерство и отвагу. Я уже приводил примеры их героического труда, массового героизма.

Теперь мне хочется рассказать читателю о работе штаба инженерных войск фронта. В период операции штаб показал себя хорошо сколоченным боевым органом управления. Он внимательно следил за ходом боевых действий, за всеми изменениями обстановки, умело руководил инженерными частями и подразделениями. Возглавлял штаб опытный и инициативный офицер полковник Николай Федорович Слюнин — штабной работник крупного масштаба, обладавший хорошим оперативно-тактическим кругозором и знанием инженерного дела. Он четко организовал работу штаба.

Солидный боевой опыт имели и начальники отделов штаба: оперативного — подполковник Ф. К. Челомбитъко, технического — подполковник г. Г. Уманский, заграждений — подполковник З. Л. Островский и инженерного снабжения — подполковник И. В. Терехов. Каждый из них был хорошим специалистом, что и обеспечило эффективность работы штаба в целом. А надо сказать, что организация и управление инженерными войсками фронта в период крупных наступательных операций — дело нелегкое. Мы обычно поступали так. Я с небольшой оперативной группой офицеров штаба находился в составе главной ударной группировки войск фронта. Это позволяло быть ближе к войскам и инженерным [211] частям, которые их обеспечивали. Мы устанавливали контакт с командующими армиями, начальниками инженерных войск армий, командирами инженерных частей и соединений, лично наблюдали за боевыми действиями. Поэтому наша группа постоянно имела самые свежие данные оперативной обстановки и в случае необходимости без промедлений реагировала на все изменения, проводила перегруппировку и ввод в действие инженерных войск из резерва там, где этого требовала обстановка.

Полковник Слюнин, мой заместитель, за редким исключением, всегда находился в штабе. Он имел непрерывную самую тесную связь с оперативным управлением и начальником штаба фронта, а также с армиями, поэтому был в курсе всех боевых дел. Слюнин систематически питал меня сведениями об обстановке на других участках фронта, делал это через оперативную группу. В свою очередь Николай Федорович получал от нас необходимые данные и указания. По этой же линии нередко передавались распоряжения лично маршала Конева.

Этот метод руководства инженерными войсками полностью оправдал себя, и мы пользовались им до конца войны. Примерно так же обстояло дело в штабах инженерных войск армий.

Необходимо заметить, что накануне Великой Отечественной войны, да и в начале ее, мы не имели инженерных штабов, так как не представляли истинных масштабов боевых действий, количества участвующих в них войск, степени, характера и объемов инженерного обеспечения. Война с первых же дней внесла существенные коррективы и выдвинула много новых вопросов. Стало ясно, что без хорошо спланированного инженерного обеспечения проводимых операций, без подготовки войск и средств, умелого и непрерывного управления инженерными войсками нельзя добиться желаемых результатов.

На штабы инженерных войск возлагались ответственные задачи. В их функции входило: управление инженерными войсками, организация боевой подготовки инженерных частей, подразделений и их материально-техническое обеспечение, ведение инженерной разведки, разработка указаний, инструкций по всем разделам инженерного обеспечения наступательных и оборонительных действий, планирование инженерного обеспечения операции.

После перехода войск фронта к обороне наш инженерный штаб развернул большую работу по возведению оборонительных рубежей, глубоко эшелонированных в глубину. [212]

Главная задача состояла в том, чтобы надежно укрепить сандомирский плацдарм, оборудовать его как исходный район для нового наступления войск. Мы пока не знали даты этого наступления, но твердо верили, что оно будет, и в скором времени. Противник также не терял времени и лихорадочно создавал оборонительные рубежи по обводу плацдарма и на всю оперативную глубину с целью не допустить прорыва советских войск в Польшу и дальнейшего продвижения в глубь Германии. Не отказался он и от мысли в подходящий момент сбросить наши войска с плацдарма в Вислу. Потому-то и нужно было надежно укрепиться.

Прежде чем приступить к работе, мы с полковником Слюниным уточнили у начальника оперативного управления фронта генерала В. И. Костылева все вопросы по общей организации системы рубежей армий и фронта, их положения на местности, эшелонирования в глубину и их возведения на наиболее вероятных направлениях ударов противника. Особое внимание, естественно, уделяли сандомирскому плацдарму, который по своим размерам (протяженность 75 км по фронту и до 50 км в глубину) был самым крупным на Висле. Он занимал центральное положение в полосе обороны войск 1-го Украинского фронта и находился на важнейшем стратегическом направлении.

На правом крыле от плацдарма оборона проходила по восточному берегу Вислы, а на левом — вдоль Вислоки, которая протекала параллельно фронту и впадала в Вислу. Оборона на сандомирском плацдарме на правом фланге шла от Вислы строго на запад на протяжении 58 км. Это создавало благоприятные условия для нанесения удара с севера на юг, под самое основание плацдарма. В плане работ мы учитывали подобный вариант. На плацдарме оборудовалось несколько рубежей: войсковой, корпусной и предмостный, прикрывающий большую часть основных мостов на Висле между Тарнобжегом и Баранувом.

Армейский тыловой оборонительный рубеж проходил по левому берегу Вислы. В оперативной глубине два управления оборонительного строительства резерва Главнокомандования (23-е — полковника А. И. Завгороднего и 32-е — полковника С. В. Чекалина) сооружали два фронтовых рубежа под шифром «Сан» и «Жешув». Каждый основной мост через Вислу прикрывался опорным пунктом — головным предмостным укреплением, опоясанным минным полем. Опорные пункты занимали небольшие гарнизоны пехоты с противотанковыми пушками и команды саперов со взрывчатыми веществами [213] и минами. Такой мост захватить с ходу было невозможно.

Оборонительные работы велись одновременно на всю оперативную глубину в высоких темпах, что давало возможность в короткий срок укрепиться на занятых рубежах.

Сандомирский плацдарм обороняли: 13-я армия генерала Н. П. Пухова (начальник инженерных войск генерал А. Н. Варваркин), 5-я гвардейская армия генерала А. С. Жадова (начальник инженерных войск полковник Ф. Г. Подолынный) и один стрелковый корпус 3-й гвардейской армии. Несколько позже на плацдарм прибыла 6-я армия генерала В. А. Глуздовского (начальник инженерных войск генерал-майор М. Н. Тимофеев). Она заняла северный фас плацдарма, и за счет этого значительно уплотнилась оборона 13-й и 5-й гвардейской армий. Естественно, устойчивость обороны возросла. 4-я танковая армия генерала Д. Д. Лелюшенко была выведена в тыл, на правый берег Вислы, для пополнения техникой, личным составом и проведения курса боевой подготовки.

Чтобы судить о размахе оборонительных работ на плацдарме, достаточно привести данные только по главной полосе обороны. Было отрыто: траншей и ходов сообщения — 1475 км; окопов пулеметных и пулеметных гнезд — 12 046; окопов артиллерийских и минометных — 20 805; окопов для противотанковых ружей — 2723; КНП — 2011; землянок — 12 815; установлено проволочных заграждений — 150 км; противотанковых мин — 458 000 и противопехотных мин — 690 464{25}.

Выше уже говорилось, что на Висле было построено 20 мостов, которые полностью обеспечивали широкий фронт переправы через эту мощную водную преграду. Но мы прекрасно понимали, что хорошим мостам нужны хорошие дороги. Находятся ли войска в наступлении или в обороне, дороги нужны им, как снаряд пушке.

С первых дней перехода к обороне мы приступили к дорожным работам, и в первую очередь на сандомирском плацдарме. Ими занимались части дорожного отдела фронта и инженерные войска армий и фронта. Офицеры нашего штаба Слюнин и Уманекий совместно с офицерами оперативного управления фронта подготовили карту сети дорог для передачи штабам армий и соединений. На плацдарме имелось две дороги, которые шли параллельно фронту обороны: одна — на удалении 10–15 км от переднего края, вторая — [214] в 5 км от Вислы. От Вислы к переднему краю прокладывалось пять дорог. Существующие были большей частью грунтовые, а шоссейные имели недостаточную ширину и слабое твердое покрытие. Требовалось провести большие ремонтные работы, а местами, на трудных участках, строить дороги заново.

От правого берега Вислы в тыл, до станций разгрузки, прокладывалось четыре маршрута для движения автомашин и столько же для пропуска танков и гужевого транспорта. Строительство намеченных дорог и маршрутов на широком фронте обеспечивало маневр войск в пределах плацдарма и выдвижение их из глубины.

Специальным указанием штаба фронта пропуск танков и гусеничного транспорта по шоссе категорически запрещался. Это предохраняло шоссе от разрушения.

В один из моих приездов в 13-ю армию начинж генерал Варваркин доложил о подготовке маршрутов в их полосе. К началу наступления из районов сосредоточения к переднему краю здесь прокладывалось 17 радиальных маршрутов, из них 5 автомобильных и 6 танковых, для гусеничного и гужевого транспорта общим протяжением до 200 км. В среднем на полосу стрелкового корпуса первого эшелона приходилось 8–9 маршрутов, что вполне обеспечивало его. Подобное положение было и в других армиях.

За весь период обороны и подготовки к наступлению инженерные войска выполнили большой объем дорожных работ. Было достроено 224 км новых дорог, капитально отремонтировано 167 км, проведен текущий ремонт 630 км, проложено колонных путей для танков и гужевого транспорта 430 км{26}. Основная часть этих работ выполнена на сандомирском плацдарме.

Когда оборонительные работы были уже почти закончены, мы обратили внимание на то, что наши ходы сообщения нормального профиля явно тесноваты. Смогут ли подразделения быстро выйти по ним на передний край для занятия исходного положения? Ведь когда бойцы пойдут по ним даже в колонне по одному, то будут задевать вещмешками за стенки, а в вещмешках котелки, фляги. Неизбежен шум, лязг. Противника это насторожит, и он может раскрыть нашу подготовку к наступлению. Значит, надо отрывать более широкие и глубокие ходы сообщения для свободного движения пехоты в колонне по два, да еще со станковыми пулеметами на катках. Только при этом условии [215] можно резко повысить интенсивность, плотность и скрытность выдвижения войск.