Дорогу открывали саперы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я попрошу вас, поезжайте с ним в институт и посмотрите, что там получилось, — сказал Котляр.

В тот же день вместе с К. А. Мерецковым мы отправились в институт. Нас встретил его начальник В. И. Железных. Он сразу повел нас на площадку фортсооружений. Мерецков сначала очень тщательно осмотрел железобетонный колпак с внешней стороны, потом зашел вовнутрь, облокотился на пулеметный стол и прикинул, удобно ли будет целиться и вести огонь из пулемета. Я пояснил ему, что эти железобетонные колпаки можно очень быстро установить в окопах и тем самым в пять — семь раз ускорить сооружение пулеметных гнезд. В начавшейся высокоманевренной войне это очень важно. Я доложил, что колпаки будут изготовляться централизованно на полевых базах строительства. На позициях остается только отрыть котлованы, установить и замаскировать их.

— Неплохо придумано, — одобрил Кирилл Афанасьевич.

Потом мы осмотрели пушечный полукапонир из железобетонных сборных элементов. Он также понравился ему.

— Обо всем, что я здесь увидел, доложу Наркому обороны. Только побыстрее налаживайте производство. Войскам очень нужны эти средства.

Мы и сами понимали огромное значение сборных фортсооружений. Поэтому генерал-майор Котляр незамедлительно дал указания о широком их применении при строительстве оборонительных рубежей. [16]

На дальних подступах

В середине сентября на московском направлении наступило затишье. Советское командование понимало, что это временное явление, что враг готовится к новому крупному наступлению. Для его успешного отражения совершенствовалась и развивалась организация обороны дальних и ближних подступов к Москве. 10 сентября Ставка направила директиву Западному фронту: перейти к обороне, прочно закопаться в землю. Такие указания содержались в ней. Заканчивался сентябрь, заканчивалось и затишье. Враг был готов к новому броску на столицу.

27 сентября Советское Верховное Главнокомандование вновь потребовало от войск Западного и Брянского фронтов перейти к жесткой и упорной обороне. Ставился вопрос и о подготовке в срочном порядке оборонительных рубежей для отражения нового наступления вражеской группы армий «Центр», которая имела цель овладеть столицей нашей Родины — Москвой.

Тяжелая обстановка создалась на Брянском фронте в результате только что неудачно закончившегося наступления. Его командование еще не успело создать оборонительной группировки. Словом, надо было спешить с выполнением приказа Ставки. «Главной задачей тех дней... — писал в книге «Беспримерный подвиг» Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, — был выигрыш времени для создания непреодолимой линии обороны»{2}.

Да, в той сложной ситуации это было главной задачей. Это время было необходимо для возведения сильных оборонительных рубежей, хорошо оборудованных в инженерном отношении, подтягивания резервов и своевременного занятия этих рубежей нашими войсками. Напрягая все силы, военные строители круглые сутки вели работы по созданию крупных оборонительных рубежей Ржевско-Вяземской и Можайской линий обороны, на которых необходимо было остановить надвигавшиеся гитлеровские полчища. [17]

30 сентября враг крупными силами перешел в наступление в полосе Брянского фронта, 2 октября двинулся в наступление против Западного и Резервного. Ему удалось прорвать Вяземскую линию обороны, которую еще не закончили строители. Обстановка на этом участке фронта сложилась тяжелая. Но гитлеровские войска, окружившие наши четыре армии — 19-ю, 20-ю Западного, 24-ю и 32-ю Резервного фронтов, — вынуждены были на 8–10 дней задержаться на этом рубеже, вести здесь тяжелые бои. Часть сил нашей окруженной группировки в середине октября прорвалась из окружения и вышла на Можайскую линию обороны. Армии Резервного фронта были включены в состав Западного фронта. Для прикрытия столицы с севера Ставка 17 октября на базе 22, 29, 30 и 31-й армий правого крыла Западного фронта создала Калининский фронт. Этим мероприятием значительно упрочилось положение Западного фронта, опиравшегося на Можайский оборонительный рубеж.

Развивая наступление, гитлеровские войска двинулись к Можайской линии обороны, готовность которой составляла 40 процентов, а противотанковых препятствий — 80 процентов. К тому же из-за нехватки сил она не была полностью занята нашими войсками. Бои разгорелись в 80–100 км от Москвы. В городе и прилегающих к нему районах с 20 октября было введено осадное положение. Для укрепления ближних подступов к Москве, как я уже рассказывал, ГКО 12 октября принял решение о строительстве непосредственно в районе столицы Московской зоны обороны. Она включала полосу обеспечения и два рубежа: основной, проходивший по линии Хлебникове, Сходня, Звенигород, Кубинка, Наро-Фоминск и далее по левому берегу Пахры до ее впадения в Москву-реку, и городской, состоявший из трех полос, опоясывающий окраины столицы. К обороне был подготовлен и сам город, к северу и югу от Москвы оборудовались позиции флангового обеспечения.

В конце октября гитлеровцы ценой больших потерь потеснили Западный фронт с Можайской линии обороны. Войска Калининского и Западного фронтов остановили врага на рубеже Семижарово, Калинин, Волоколамск, Наро-Фоминск, реки Нара и Ока до Алексина, Тулы, Новосиля. Наступила оперативная пауза. Как долго она продлится, мы тогда не знали. Но ясно было то, что октябрьское наступление немецко-фашистских войск провалилось.

Ставка Верховного Главнокомандования всемерно использовала наступившую паузу для укрепления обороны [18] Москвы. Продолжалось оборудование противотанковых районов и создание опорных пунктов, устанавливались различные инженерные заграждения.

В октябре — ноябре 1941 года ГВИУ интенсивно вело работы по формированию новых саперных и инженерно-саперных батальонов для усиления Западного, Калининского и Брянского фронтов, создавало также штатные саперные батальоны формируемых войсковых соединений. В места формирования направлялись кадры командного состава инженерных войск, инженерное имущество и техника.

Неустанно проводились оборонительные работы по созданию тыловых оперативных и стратегических оборонительных рубежей на московском направлении. Общая глубина оборонительных рубежей достигала здесь 300 км. Был установлен жесткий ежедневный контроль за ходом оборонительного строительства и его материально-техническим обеспечением. Всемерно увеличивался выпуск мин.

Отделы и управления ГВИУ ежедневно составляли справку о ходе укомплектования и снабжения частей и соединений всем положенным, о перевозках железнодорожным транспортом инженерного имущества и инженерных средств. Это позволяло своевременно вскрыть недочеты, ошибки и принять нужные меры.

В первой половине ноября 1941 года я на несколько дней ездил в командировку в Горький, где участились случаи несвоевременной поставки инженерного имущества, изготовляемого местной промышленностью. Это ставило под угрозу обеспечение формируемых на востоке от столицы войсковых соединений. Местные руководители сделали все возможное, чтобы исправить положение, и через пару дней я возвратился обратно. Генерал Котляр проинформировал меня: под Москвой сложилась тяжелая обстановка. 15–16 ноября фашисты возобновили наступление на Москву, стремясь обойти столицу с севера через Клин, Рогачево и с (...)эга через Тулу и Каширу. 3-я и 4-я танковые группы, форсировав реку Ламу, движутся на Клин, Рогачево, Волоколамск, Солнечногорск, Яхрому; 2-я танковая армия генерала Гудериана наступает на Тулу, Каширу. Цель — взять столицу в гигантские клещи. 4-я армия врага начала фронтальное наступление, сковывая главные силы Западного фронта, с последующим уничтожением их западнее Москвы.

В полосе 30-й армии противник во второй половине 16 ноября форсировал Ламу на участке Дорино, Гришино. [19]

17 ноября он вышел на западную окраину Новозавидовского и устремился вдоль Ленинградского шоссе на Клин с северо-запада. В полосе 16-й армии, обороняющейся южнее 30-й армии, от Клина до Солнечногорска враг продвигался вдоль Волоколамского шоссе на Истру.

Командующий 30-й армией просил Военный совет Западного фронта помочь ему прикрыть фланги объединения со стороны Волжского водохранилища, которое уже было сковано льдом. Генерал Воробьев обратился за содействием в ГВИУ КА. 17 ноября генерал Котляр направил в штаб 30-й армии начальника военно-инженерной кафедры Военной академии имени М. В. Фрунзе полковника Е. В. Леошеню для огранизации устройства заграждений. К этому времени в его подчинение поступил только что прибывший в Ямугу (5 км севернее Клина) отряд мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) войск НКВД под командованием майора М. Н. Шперова. В составе отряда были два мотострелковых батальона, саперная рота и два отдельных саперных взвода. Ему была поставлена задача по устройству заграждений с целью воспретить выход противника на восточный и юго-восточный берега Волжского водохранилища и на левый берег Волги на участке Видогощ, Горки, взорвать лед вдоль берега, мосты на шоссе севернее Безбородово и железнодорожный мост у Селиверстове. Распоряжением ГВИУ КА 18 ноября в Ямугу было доставлено: взрывчатых веществ — 30, 5 т, противотанковых мин (ЯМ-5) — 10 тыс. штук и противопехотных мин (ПМД-6) — 6 тыс. штук. Одновременно с выполнением первой задачи отряд Шперова начал минирование Ленинградского шоссе на участке Завидово, Ямуга.

Далее генерал Котляр сообщил, что по решению Ставки Верховного Главнокомандования от 17 ноября начальник ГВИУ КА должен создать три оперативно-инженерные группы (ОИГ) для устройства на пути наступающего врага сильных инженерных заграждений, чтобы задержать его продвижение. Заграждения должны быть поставлены на ближних северо-западных и западных подступах к Москве. Начальником ОИГ-2 назначили меня, а начальником ОИГ-3 — генерал-майора инженерных войск В. Ф. Зотова. Группы непосредственно подчинялись генералу Котляру, а в оперативном отношении ОИГ-2 — начальнику инженерных войск Западного фронта. Вторая группа должна была действовать на правом крыле Западного фронта, а третья — на стыке Западного и Юго-Западного фронтов. В состав ОИГ-2 входило шесть инженерных и саперных батальонов, [20] две саперные роты и два мотострелковых батальона, а в состав ОИГ-3 входило девять саперных батальонов. ОИГ-2 была поставлена задача создать противотанковые и противопехотные заграждения в полосе южный берег Волжского водохранилища, Ленинградское шоссе, Завидово, Клин, Солнечногорск, Черная Грязь. Основными направлениями действия группы являлись Теряева Слобода, Клин, Рогачево, Дмитров и Истра, Солнечногорск, Яхрома. Группе генерала В. Ф. Зотова отводилось направление Тула, Кашира, Воскресенск, Ряжск, Рязань. ОИГ-1 была предназначена для Северо-Западного направления, но ее так и не создали.

— Вот, собственно, все, что я хотел вам сообщить, — заключил Котляр.

— Леонтий Захарович, можно ли оставить полковника Леошеню моим заместителем? Ведь он уже в курсе всех этих дел.

— Я не возражаю. Так будет лучше.

После разговора с генералом Котляром я побеседовал с начальниками отделов управления, которые проинформировали о событиях, происшедших за последнее время, ознакомили со строительством оборонительных рубежей Московской зоны обороны, непосредственно прикрывающих Москву. Городской рубеж включал три позиции: по окружной железной дороге, Садовому и Бульварному кольцу. В зоне Москвы строительство оборонительных рубежей началось 15 и 16 октября. Оборудование городского оборонительного рубежа велось со 2 октября. Городской рубеж был разбит на пять секторов. Их оборона возложена на военные академии, дислоцированные в столице. Работы выполнялись местным населением под руководством военно-полевых строительств и преподавательского состава Военной академии имени М. В. Фрунзе и Военно-инженерной академии имени В. В. Куйбышева. Координировали оборонительные работы по секторам штабы секторов, а работы секторов — комендант города генерал-майор В. А. Ревякин.

Узнал я хорошую новость. Решением ГКО началось формирование десяти саперных армий. Армия состоит из 3–5 инженерно-саперных бригад, по 19 батальонов в каждой. Численность бригады до 10 тыс, человек, а саперной армии — до 50 тыс. Комплектуются армии военнообязанными запаса из числа негодных к строевой службе по состоянию здоровья, преимущественно имеющих строительную специальность. В задачу саперных армий входит заблаговременное строительство государственных оборонительных рубежей в глубине страны и оборудование стратегических [21] плацдармов, устройство массовых заграждений, строительство дорог, мостов и т. п.

Полным ходом шло формирование новых стрелковых дивизий, артиллерийских и танковых частей, для которых комплектовались штатные саперные части и подразделения. В связи с этим возникли некоторые затруднения с обеспечением инженерным имуществом и техникой. Но на помощь уже пришли предприятия Московской, Калининской, Горьковской областей. Дело поправлялось.

Утром в ГВИУ я узнал, что наши моторизованные отряды заграждения прекратили свое существование, так как Западный фронт перебросил саперные батальоны на устройство минновзрывных заграждений перед фронтом обороны войск. Бывшие командиры трех этих отрядов полковники Старинов, Случевский, Овчинников находились в управлении. Мне очень захотелось встретиться с ними и побеседовать. Было известно, например, что отряд полковника А. С. Овчинникова только с 2 по 8 июля взорвал 51 мост на шоссе, а 15 железнодорожных мостов подготовил к взрыву. Естественно, им было о чем рассказать. Я разыскал полковника Овчинникова и попросил его поделиться впечатлениями о действиях отряда заграждения. Для меня это было полезным и необходимым, поскольку я сам должен был возглавить подобный отряд, только побольше.