Дорогу открывали саперы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Генерал Хренов возложил на меня руководство боевой подготовкой инженерных войск. Когда я детально вник в вопросы их организации, боевой подготовки, передо мной открылась такая картина. Инженерные войска состояли из саперных, понтонных, инженерных и маскировочных батальонов. В стрелковых корпусах и дивизиях имелись саперные батальоны, в полках — саперные роты. В округах и армиях по штату были положены инженерно-саперные и понтонные батальоны. К моменту моего прихода ГВИУ по решению А. Ф. Хренова готовило предложение Генштабу о формировании 18 инженерно-саперных и 16 понтонных полков численностью до тысячи человек каждый. Это было очень важное мероприятие. Оно было необходимо в целях [5] улучшения боевой подготовки и создания базы для развертывания инженерных частей на случай войны.

За короткий срок пребывания на должности начальника ГВИУ Аркадий Федорович Хренов успел осуществить ряд важных мероприятий по организации инженерных войск, строительству укрепленных районов вдоль западных границ. С целью более быстрого развития научной мысли и более широкого применения научных достижений на практике он предложил учредить при начальнике Главного военно-инженерного управления технический совет, в состав которого вошли крупные военно-инженерные руководители-специалисты.

В марте 1941 года начальником ГВИУ был назначен генерал-майор инженерных войск Л. З. Котляр — начальник инженерного отдела Киевского Особого военного округа. Там он большую часть времени занимался строительством УРов. Дел было очень много, и Котляр не мог сразу оставить их. Прошло уже три месяца с момента его назначения, а он все еще не прибыл в Москву. Все заботы ГВИУ легли на мои плечи. Хорошо, что люди в управлении подобрались толковые, старательные, знавшие свое дело. На них положиться можно. Иначе трудно было бы решить уйму всяческих вопросов.

... Остаток вечера 21 июня 1941 года я провел в кругу семьи. На следующий день намеревались пойти на речку, погулять по лесу. Рано утром 22 июня из ГВИУ пришла машина. Шофер вручил мне срочный пакет. Вскрываю и читаю: «Явиться в ГВИУ незамедлительно». Неужели война? Быстро собрался, простился с женой, не сказав ей ничего о причине столь раннего и внезапного вызова. Впрочем, она уже привыкла к моим срочным отъездам.

По почти пустынному шоссе быстро доехал до Москвы.

Сразу позвонил заместителю начальника Генерального штаба генерал-лейтенанту Н. Ф. Ватутину, доложил о прибытии. Он коротко проинформировал о нападении на нашу страну фашистской Германии и в конце добавил:

— Немедленно приступайте к полному развертыванию работ по мобилизационному плану. Выясните инженерную обстановку на границе, и в частности в зоне строительства УРов. Действуйте без промедления!

— Все ясно, — ответил я.

Приказал дежурному срочно вызвать на службу начальников управлений и отделов по соответствующему списку. Вскоре все были на месте. Полковникам Нагорному и Кевину было поручено срочно связаться с пограничными округами [6] и выяснить, где и что делают инженерные части, занимавшиеся строительством УРов, в каком состоянии их инженерное имущество и техника; дать округам телеграфное распоряжение об отводе в тыл строительных частей и об использовании их на сооружении тыловых оборонительных рубежей фронтов. Получили конкретные задания, предусмотренные планом мобилизации, и другие товарищи.

При очередном докладе полковник Ковин напомнил мне, что военно-строительные части и войска не имеют утвержденной инструкции по укреплению полевых оборонительных рубежей. На основании решения Главного военного совета Красной Армии в декабре 1940 года такая инструкция была разработана Военно-инженерной академией совместно с Военной академией имени М. В. Фрунзе и Артиллерийской академией. Ее затем рассмотрели на нашем техническом совете, одобрили и даже отпечатали в Военно-инженерной академии типографским способом. А вот утвердить и разослать еще не успели. Войска же нуждались в такой инструкции. Она содержала ценнейшую информацию о том, как тактически грамотно возводить оборонительные рубежи, и по целому ряду других вопросов. Посоветовавшись с помощниками, я подписал инструкцию и приказал разослать ее начальникам инженерных войск фронтов. Разрешение Генерального штаба на это имелось.

Мы и не заметили, как пролетел первый день войны. В последующие дни перед ГВИУ вставали все новые и новые задачи. Беспрерывно поступали заявки на инженерное имущество. Требовались техника и все необходимое для обеспечения формируемых войсковых соединений и инженерных частей, строительных организаций.

В первые дни войны, как известно, события на фронте развивались не в нашу пользу. Крупные танковые и моторизованные соединения врага рвались вперед. Красная Армия героически оборонялась, но под натиском превосходящих сил гитлеровцев вынуждена была отходить. Советское командование делало все, чтобы замедлить темп продвижения фашистов, а затем остановить их — это был главный вопрос.

Наши сухопутные войска стойко обороняли наиболее важные рубежи и объекты, наносили контрудары по врагу. Противник старался танковыми и моторизованными группировками глубоко обойти, охватить советские дивизии, используя более высокую моторизацию и преимущества в подвижности, действуя по шоссейным и улучшенным дорогам, перехватить их пути отхода. Необходимо было лишить [7] врага этих дорог, разрушить их. Сделать это путем массового применения минновзрывных средств. Уже первый опыт применения на фронте минновзрывных заграждений показал их высокую эффективность.

Мы решили для прикрытия московского стратегического направления создать четыре специальных моторизованных отряда заграждения. Подготовили соответствующее предложение в Генеральный штаб, доложили его. В тот же день получили приказ Наркома обороны Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко немедленно использовать в войсках для борьбы с танками в самых широких масштабах минновзрывные заграждения. Полковник Нагорный немедленно приступил к формированию первых четырех моторизованных отрядов, которые по своей подвижности и маневроспособности не уступали бы фашистским танкам и мотопехоте. Только это позволит вести успешную борьбу с ними. По нашим предварительным расчетам, каждый отряд в составе 2–3 саперных батальонов, отправляясь на фронт, должен иметь 6000 противотанковых мин и 25 т взрывчатых веществ. В дальнейшем снабжать их всем необходимым предполагалось автотранспортом. И тут опять ребром встал вопрос: где брать автомашины? В ГВИУ не было ни одного автомобиля. Пришлось обратиться за помощью к главному интенданту Красной Армии генералу А. В. Хрулеву.

Лично я хорошо знал Андрея Васильевича Хрулева. С 1936 по 1938 год, будучи начальником строительного отдела Московского военного округа, подчинялся ему как начальнику Главного военно-строительного управления Красной Армии. По делам службы мне довольно часто приходилось бывать у него, решать различные вопросы. Помнится, был такой случай. В марте 1938 года мы должны были завершить строительство четырех ангаров для самолетов новейшей конструкции, которым предстояло участвовать в первомайском воздушном параде над Красной площадью. А ферм для перекрытия ангаров в установленный по графику срок мы не получили. Их поставляла одна из крупных строительных баз, подчиненная Хрулеву. Вместе с главным инженером отдела Ф. Я. Зайцевым мы отправились к нему.

— Ну, что у вас там произошло? — встретил нас вопросом Андрей Васильевич.

Мы доложили суть дела. Он тут же дал указание в недельный срок поставить фермы Московскому военному округу. И действительно, в установленное время мы получили [8] их. Вот так быстро и оперативно, без всякой проволочки, решал он служебные вопросы.

И на этот раз, теперь уже в условиях начавшейся войны, генерал Хрулев выручил нас, выделив 120 автомобилей с водительским составом. На большее мы и рассчитывать не могли.

Теперь оставалось подобрать начальников формируемых отрядов. На это ушло немного времени. Начальниками отрядов назначались полковники И. Г. Старинов, П. К. Случевский, А. С. Овчинников и военный инженер 2 ранга В. Н. Ястребов. Все они отлично знали свое дело, были инициативными, энергичными, и мы надеялись, что они успешно справятся с возложенными на них задачами.

26 июня меня вместе с начальниками отрядов вызвал к себе Нарком обороны маршал С. К. Тимошенко. Войдя в его кабинет, я быстро окинул взглядом Семена Константиновича. Он выглядел усталым и озабоченным, на лице заметны следы бессонных ночей и большого напряжения. Я представил Наркому обороны каждого начальника отряда, доложил, сколько отрядов мы организуем и чем их обеспечиваем, что еще имеем в наличии.

— Не густо у вас с запасами, — сказал Тимошенко, — не густо. А войскам нужны мины, причем в больших количествах. Поэтому действуйте, не ждите указаний сверху, проявляйте инициативу, нажимайте на промышленность, ищите каналы для увеличения запасов противотанковых мин. — Маршал немного помолчал, потом, обращаясь к начальникам отрядов, продолжал: — Ваша главная задача — помочь нашим войскам во что бы то ни стало сдержать наступление немецких танков. Минируйте и разрушайте дороги и мосты, но согласуйте свои действия со штабами армий. Вас мы наделяем большими полномочиями. Держите связь с ГВИУ и доносите обо всем. Выступить из Москвы послезавтра в 18 часов. Указания о маршрутах, подлежащих разрушению, о дислокации соответствующих штабов армий, действующих на этих направлениях, получите от начальника Оперативного управления Генштаба генерал-майора Маландина. Вы свободны.

Через несколько минут мы уже были у Г. К. Маландина. Стены просторного кабинета были завешены картами с нанесенной на них цветными карандашами обстановкой, посередине стоял широкий и длинный стол, также застланный картами. В кабинете находилась группа офицеров с тетрадями и карандашами в руках. Они что-то докладывали. Г. К. Маландин сосредоточенно смотрел на карту, делая [9] на ней свои пометки. Он не обратил внимания на наше появление. Улучив момент, я доложил, что мы прибыли от Наркома обороны за получением указаний. Нам нужно знать, по каким маршрутам Западного и Северо-Западного фронтов действовать отрядам заграждения для производства массовых разрушений.

Маландкн пригласил нас к картам и показал направления, на которых наиболее активно действовали танки врага. Это Ржев, Великие Луки; Смоленск, Орша, Минск; Спас-Деменск, Жлобин, Бобруйск; Брянск, Гомель, Мозырь.

Я тут же распределил начальников отрядов по направлениям. На первое назначался военный инженер 2 ранга В. Н. Ястребов, на второе — полковник А. С. Овчинииков, на третье — полковник И. Г. Старинов, на четвертое — полковник П. К. Случевский.

Маландин сообщил каждому начальнику отряда дислокацию штабов армий, с которыми им надо связаться, и предупредил:

— Эти данные являются совершенно секретными.

Все вопросы, связанные с практическими действиями отрядов, были уточнены в ГВИУ. Мы обратили внимание начальников на то, что подготовку к разрушению и минированию шоссе нужно вести сразу на глубину 15–20 км, предварительно разбив его на участки. На головных объектах участков, подготовленных к разрушению, обязательно держать подразделения охраны, что позволит в случае получения приказа быстро привести в действие заграждения. Не опаздывать со взрывом мостов, но и не взрывать преждевременно, так как на противоположном берегу могут остаться наши войска.

Едва начальники отрядов покинули мой кабинет, как позвонил генерал Н. Ф. Ватутин. Он поинтересовался, выступили ли на фронт отряды заграждения, обеспечены ли они в достаточном количестве противотанковыми минами. Я доложил, что отряды всем необходимым обеспечены, а вот с минами для войск дело обстоит неважно. Металлических корпусов нет. Поэтому ГВИУ решило перейти на изготовление деревянных корпусов. Готовимся делать их прямо в Москве, а снаряжать под Москвой. Сейчас главное — заполучить 12–14 московских мебельных фабрик и 2–3 кирпичных завода, на которых организовать снаряжение мин. На этих заводах есть печи, в которых можно плавить взрывчатое вещество и заливать в корпуса мин. Кирпичные заводы находятся за городом на удалении от населенных пунктов, что позволяет работать с ВВ. [10]

— Что для этого требуется? — спросил Ватутин.

— Необходимо решение Моссовета, я бы очень просил помочь нам.