— Я хочу, чтобы все офицеры собрались на закате с полным отчетом. Включая Акито, где бы он ни был, — он давно позволил вице-командиру свободно двигаться, это нужно было, учитывая его навыки убийцы. Но в этом был риск, особенно в такие времена, когда он пропадал на часы, даже если это было выгодно клану. Это осталось от его времени в одиночку в годы после их первой встречи.
Он доверял Акито, но голосок шептал: «А если?».
— Ты знаешь, что Великий и Бесстрашный Акито не вернется, пока не посчитает это нужным, — Хаганэ оттолкнулся от стены. — Если я уже не нужен, я проверю людей, — его тон был удивительно кислым, раскрывал его сомнения. — Тоджиро и Тесуке уже должны что-то знать.
— Да, сделай это. И сообщи немедленно, если что-то раскроешь.
Хаганэ поклонился и ушел. Саитама знал об интересе друга к Мацукаре. Он редко скрывал свои чувства. Но Хаганэ любил всех женщин. И если обвинения окажутся правдой…
Саитама не выгонит его из клана за ошибку в суждении. Как он мог это сделать, если он сам был виноват в том же?
— Что будешь делать?
Он повернулся к Сенмею. Ночью его брат один боролся за жизнь. Если бы все пошло иначе… Духи, им повезло, что он остался с раной, которую можно обработать.
— Кто-то порезал тебя от запястья до локтя. Разгромил комнату. Предал наше доверие, весь наш клан! Будет наказание.
— Ты должен сделать то, что считаешь нужным, конечно, — Сенмей опустил голову, вернулся к своему столу.
— Сенмей, — он смотрел на разбросанные медицинские инструменты, разбитые флаконы и рассыпанные порошки. — Сколько Мацукара знает о твоем исследовании?
— Очень мало. О, мы говорили о ши-но-кагэ, ясное дело, — он сделал паузу. — Тама, я верил, что мы хорошо ладим. У нас был общий интерес к этому феномену. Думаю, всегда возможно, что я мог где-то ошибиться. Но такое? Нет, я не думаю, что могу в это поверить, — он опустил стопку бумаг на стол и вздохнул. — Может, мне стоит отдохнуть.
— У тебя есть догадки, кто мог тебе навредить?
Сенмей поджал губы и покачал головой, опустил ладонь на перевязанную руку.
— Меня не так любят, как я позволил себе поверить, — он тихо рассмеялся. — Думаю, ты отыщешь виновного.
— Мы найдем, — они раскроют правду.
Сенмей склонил голову и указал на кровать.
— Если ты не против…
Саитама смотрел еще миг на старшего брата, а потом покинул комнату, закрыл за собой дверь.
Он был один у комнаты Сенмея. Он схватился ща грудь, шагнул к перилам и сжал их. Медленно и глубоко дыша, он терпел то, как сжималось сердце, перед глазами белело. Он чуть не потерял Сенмея навеки. Кто-то пытался лишить его родственника. Снова.
За это не будет прощения.
Не будет пощады.
20
Акито Назэ долгое время ходил среди теней, но всегда один.
Но теперь…
Ледяная тьма поднялась в его груди, сжала сердце и потекла в конечности. Он схватил холод, толкнул его в бездну с темными воспоминаниями, подернутыми красным. Тьма не позволит ему забыть годы, когда она впервые овладела им.
Но он мог этим управлять. Должен был.
Время уже было не на его стороне.
Он прошел в старое строение, опустился на колени перед Мацукарой. Ее глаза расширились, смотрели то на него, то на кинжал, и он подавил фырканье. Она была шумной, но все-таки боялась его.
Многие боялись.