И поклялась, что буду двигаться только вперед, не цепляясь за прошлое. И слушать внутренний голос, куда бы он меня ни завел.
– Вы ведь поговорите с Кэролайн Марк? – встревоженно спросил Тео. – Допросите ее?
– Учитывая все, что я от вас узнал, в моем списке подозреваемых она пока занимает одну из верхних строк. У нее – одной из немногих – был реальный мотив, – ответил шеф Макгиннис с мрачным и серьезным выражением лица.
Стоп, подождите.
– Мотив, может, и был, но есть и алиби, – возразила я. – Она рассказала мне, что в тот день была у мистера Стефенсона, и он подтвердил эти слова.
– Спасибо за ценное уточнение, мисс Дрю, – сказал шеф полиции, хотя в его голосе не слышалось ни капли благодарности. – И все же я нанесу Кэролайн визит, пообщаюсь с ней. Если вы, конечно, не против того, чтобы я вел свое собственное расследование, как мне видится правильным.
– О чем разговор, сэр, – ответила я, зардевшись. Я была скорее против того, чтобы он устремлялся по ложному следу. – Просто понимаете… Даже если сбросить со счетов это алиби и Стефенсона…
– Если я их сброшу, вы первой об этом узнаете, – прервал меня Макгиннис. – Надеюсь, такой расклад вас устроит?
– Ни к чему столько сарказма, – встрял папа, подняв руку.
– Если представить, что вы решили не учитывать это алиби, – упрямо продолжила я, стараясь говорить как можно спокойнее, – Кэролайн Марк никак не могла похитить Мелани. Она ведь просто школьница!
– Интересный тезис, Нэнси. Особенно забавно услышать его от «просто школьницы», которая уже не в первый раз требует, чтобы я относился к ней серьезно, как к профессиональному детективу, – парировал шеф, не раздумывая ни секунды.
Я сжала губы и отвела взгляд, решив, что не стану ему отвечать и не дам повода для злорадства. Но я ощущала на себе пристальный сочувственный взгляд мамы.
– Если появятся новые зацепки, заслуживающие внимания, – будьте так добры, сообщите мне о них. Обещаю, я все проверю.
– Обещаю ничего не утаивать, – со всей серьезностью ответила я.
Мне по-прежнему было не по себе от мысли, будто в исчезновении Мелани есть и моя вина, хотя страшно раздражало, что Макгиннис постоянно подчеркивает этот факт. А еще пробуждало тревогу.
– Рады слышать, – с неизменной чопорностью проговорила госпожа Вагнер.
– А от нас еще что-нибудь нужно? – спросил папа.
Вид у него был взвинченный, казалось, он готов вскочить со стула и выбежать из комнаты. И дело было вовсе не в случившемся. Просто он на дух не переносил госпожу Вагнер и ее непростой характер, как он уклончиво его называл.
Мама положила ладонь ему на колено.
– Если появятся вопросы, сразу же свяжитесь с Карсоном, – сказала она.
Из них двоих именно она умела поддержать практически любой разговор, даже самый неловкий.
Как, например, этот.
– Да, разумеется, – подтвердил папа. – Но сразу скажу, что школа не понесет ответственности за исчезновение Мелани.
– Не факт. Это будет зависеть от того, какие улики мы найдем, – уточнил Макгиннис.
Папа склонил голову набок, неохотно обдумывая его замечание.
– Ну конечно. Из любых правил бывают исключения.
– Действительно, о чем сейчас беспокоиться, как не об ответственности школы! – съязвила Лена. В ее глазах плясали гневные огоньки. – У нас, между прочим, человек пропал!
– Вы закончили свою проповедь, мисс Бэрроу? – спросила директриса. – Мы переживаем за мисс Форест не меньше вашего.
– Я заметила, – процедила Лена.
Я многозначительно и шумно прочистила горло, давая ей понять, что сейчас не стоит лезть на рожон, и она, вздохнув, скрестила руки на груди.