— Что? Я? — ткнул себя пальцем в грудь тот, удивляясь, что в мире существует такая подлость. — Вообще-то, я играл с этими девочками, а он прибежал и все испортил!
— Мама, ну я, честно, не виноват! — продолжал верещать Макс, думая лишь о том, как бы выгородить свою толстую шкуру.
— Куклы, он вас обидел? — обратилась к девочкам женщина, ужравшаяся аперолем до неузнаваемого состояния. Лизи и Нина даже не сразу поняли: то ли это их мать — Оливия Блэкберри, то ли какая-то пьяная потаскуха, то ли и вовсе непонятно кто.
— Да, он их бил! И обзывал! — заорал Алекс, не дав сестрам даже слова вставить.
— Нет! Это не пйавда! — заверещала Лизи, которая с младых ногтей была за справедливость во всем.
Тут уже на детские и бабские вопли подоспел Кристофер, глаза которого кричали лишь об одном — он выкурил слишком много гашиша.
— В чем проблема? — подскочил он к Оливии и приподнял с головы шляпу, дабы показаться приветливым и миролюбивым.
— Ты еще что за кукла? — вылупилась на него женщина сквозь красный бант, сползший ей на глаза.
— Я отец этого мальчика, — похлопал по голове Тома мистер Уокен и рассмеялся, словно глупая «мертвая» гиена.
— Ты что это… Педофил? — округлила рот Оливия, придумав в приступе белой горячки необъяснимую хуйню, и бросилась на Кристофера в драку.
— Что? Никакой я не педофил! Я просто играл с детьми! — стал оправдываться мистер Уокен, пытаясь отодрать от своих морщин цепкие пальцы миссис Блэкберри. — А вот вы где были, мэм, пока ваши дочки слоняются по пляжу в одиночестве — это еще надо выяснить!
— Ты хочешь меня уличить в том, что я плохая мать, кукла? — впала в шизу эффектная дама бальзаковского возраста снаружи, но потенциальная пациентка онкодиспансера внутри. — Следи лучше за своим отпрыском! Он избил моего сына!
— Это не правда! — решил вступить в перепалку и сам Том.
— Я склонен верить своем сыну, а не Вам, мэм! И, вообще, пьющие женщины не вызывают моего доверия! — решил вежливо и устало унизить Оливию Кристофер.
— Что? Да вот тебе крест! Я лично видела, как он бил нашего Алекса! — начала остервенело креститься женщина, бреша и сочиняя хуевые байки на ходу.
— Да! Да! Так все и было! — подвякивал полулысый мальчик.
— Нет! — хором завизжали сестры.
— Ну, и кому мы поверим? — с подъебом спросил мистер Уокен у Оливии. — Моему сыну и вашим же дочкам? Или вашему сыну, историю которого не подтверждает никто из присутствующих? Трое против одного, выходит!
— Макс! Как все было на самом деле? А ну, отвечай матери, кукла! — обратилась к старшему сыну женщина. Но тот не в силах был ответить ничего, ведь его рот был до отказа набит макарунами, которыми его пригостил самый настоящий педофил, приехавший в отпуск на Лазурный берег.
Начался нешуточный рамс.
— Ваши дочки сначала разрушили мой замок, а потом помогли мне построить новый, и мы с ними подружились, а потом пришел он и все поломал! — тараторил Том, в надежде, что неадекватная женщина поверит ему.
— Ты, вообще, помолчи, кукла! — завизжала Оливия, затыкая уши своим хуевым платком. — Я не желаю слушать ни одного твоего лживого слова! Ты маленький врун!
— Не смейте затыкать моего сына! — заторможено закричал на нее Кристофер, аккуратно убрав ее руки от ушей, чтобы та выслушала его сына. — Он такой же полноценный член нашего общества и имеет право высказать свое мнение любому, кому пожелает! Говори, Томас!
Мальчик поначалу растерялся и вопросительно уставился на отца, не зная, что сказать. Но затем ему стало так гордо и приятно на душе от того, что Кристофер считает его не просто глупым ребенком, а настоящим человеком, что он, преисполненный решимости, сделал шаг вперед и выставил указательный палец.
— Вы сами виноваты, что потеряли своих дочек! А мой папа помог им, между прочим! А вы, вместо того, чтобы извиниться перед нами, хотите еще из нас и виноватых сделать! — начал Том свою пламенную речь.
Вдруг к разборке подскочил высокий брюнет и встал в эпицентр событий, зажимая ноги. Ведь хоть он и ссал в море последние пару часов кряду, тем не менее, опять вдруг захотел по-маленькому. Но, отложив в сторону проблемы с мочевым пузырем, он решил выяснить, что здесь стряслось.
— Оливер Блэкберри, — представился мужчина, кивнув головой. — Что случилось, дорогая? — обратился он к Оливии, переминаясь с ноги на ногу.
Женщина орала как умалишенная вымышленную историю, в которую уже поверила сама. Ей тут же начал подвякивать Алекс. Но и Кристофер с Томом не собирались молчать, они также стали высказывать свою версию произошедшего. Нина и Лизи также, насколько могли, пытались объяснить, что же случилось. Молчал лишь Макс, который, не прожевав еще макаруны педофила, начал заталкивать в рот его эклер.
— Так, все! Это было непонятно, но очень интересно! — перебил все крики Оливер. — А теперь мы уходим! — подхватил он на руки маленьких дочерей.
— Но! — хотела было возмутиться Оливия, но с перепоя потеряла сознание, рухнув лицом в разрушенную песчаную крепость.