— И то верно, — улыбнулся в ответ мальчик. — Будешь? — решил поделиться он шоколадкой с отцом.
— Буду, — взял сладость мужчина, ведь давно уже хотел обломаться, чтобы потом обкуриться обратно с новой силой. — И вот еще что скажу тебе. Запомни мои слова. Женщины без мужского общества блекнут, а мужчины без женского глупеют, — присвоил он себе афоризм Чехова, будучи безнадежным глупцом, не имеющим никаких отношений с женщинами и зависнув в прошлом.
— Запомнил, — на отъебись ответил Том, чтобы уже скорее завершить этот глупый диалог о женщинах и горе, которое те несут мужчинам.
========== Глава 25: Пес ==========
А в это же время, на другом конце планеты, в небольшом провинциальном городке Нампа, что в штате Айдахо, грустный синеглазый мальчик, шести лет от роду, смотрел на улицу, от которой его отделяло не только оконное стекло, покрытое ледяными узорами, но и стена из гиперпрочного полиэтилена. За окном в морозном воздухе кружились крупные снежные хлопья. Ребенок зацепился взглядом за одну снежинку и следил, как она то медленно и плавно опускается вниз, то резко взмывает вверх, то кидается из стороны в сторону. Мальчик представлял, будто снежинка исполняет праздный рождественский танец на снежном балу. Вдруг к ней, кружась и подпрыгивая, подлетела еще одна и вместе они завертелись в снежном вальсе. Через пару секунд обе ледяные пушинки подхватил ветер, и они скрылись из поля зрения ребенка из шара.
— Джейк, милый! Ужин! — открылась дверь в комнату, и внутрь зашла Мэрил Стрип с подносом в руках. — Сегодня Сочельник, поэтому я приготовила для тебя нечто особенное. Это капустно-бобовый суп, тут домашняя колбаса, а здесь картофельный пирог… — говорила она, перекладывая космические тюбики с подноса в отсек для передачек.
— Мам, а снег — он какой? — спросил Джейк, не оборачиваясь.
— Холодный, — ответила мисс Стрип, входя в шар.
— А холодный — это как? — продолжал расспрос мальчик, не отрывая взгляд от снегопада за окном.
— Холодный, это как теплый, только наоборот, — хуево объяснила женщина, пожав плечами.
— Я не понимаю, — буркнул маленький Джилленхол. — Я хочу потрогать…
— Дорогой, ну, хватит… Ты же знаешь, что нельзя. Уж тем более снег! Он холодный! Ты несомненно заболеешь! — стала убеждать сына Мэрил, приобняв его за плечи. — Лучше посмотри, что я тебе принесла… Это в честь грядущего Рождества, — показала она ему стопку очередных комиксов.
— Не хочу! Надоело! — психанул Джейк и выбил из рук матери журналы, те разлетелись по всему шару. — Я хочу снег!
— Джейк, прошу тебя, успокойся, — пыталась угомонить капризу из шара женщина.
— Почему всем можно гулять, а мне нет? — затопал ногами мальчик, нахмурив пышные брови. — Почему нельзя? Хотя бы в Рождество!
— Малыш, я же много раз объясняла — это опасно для тебя, — нежно заговорила Мэрил. Однако, по ее голосу можно было заметить, что «разговляться» она начала далеко до появления первой звезды.
— Но ведь Рождество! — не унимался Джейк. — А как же рождественское чудо? Разве оно меня не спасет?
— Ну, Джейк… Если бы все было так просто, если бы рождественское чудо могло спасти всех больных и обездоленных… Ах, если бы! — артистично возмущалась несправедливости мира мисс Стрип. — К сожалению, это не так…
Джейк опустил уголки губ и печально вздохнул.
— Не отчаивайся, мой дорогой… — погладила его по макушке мама Мэрил. — Давай лучше откроем с тобой последнее окошко в адвент-календаре. Ммм? Как идея?
— Я открыл его еще вчера… Там был чайный пакетик… — равнодушно ответил Джейк, лег на кровать и отвернулся к стене.
— Ну что мне сделать, чтобы поднять тебе настроение? — умоляюще заныла женщина. — Хочешь испеку тебе свой фирменный пирог из ревеня?
— Нет, не хочу… — буркнул мальчик себе под нос.
— Ну, а что тогда? — присела матушка рядом с ним и положила руку на плечо. — Проси, что угодно, я сделаю все, что в моих силах, лишь бы ты был счастлив…
— Прямо все-все? — с надеждой в синих глазах повернулся к ней Джейк.
— Ну, кроме того, что опасно для твоего здоровья, — ответила Мэрил, сочувственно погладив сына по руке.
— Мама! Я знаю, что мне нельзя выходить на улицу… Поэтому я никогда ни с кем не познакомлюсь, не найду друзей и всю жизнь буду одинок… — стал мальчик давить на жалость, наполнив глаза безграничным умилением. — Но позволь мне хотя бы завести себе собачку…
Глаза Мэрил в миг превратились в блюдца, а сама женщина — в антисобачную сову.