— Мм, неплохо, — закивала Нина. — Ну вот а у меня только Лизи, считай, и есть. Но как-то даже с ней я порой не всем могу поделиться. Она всегда такая мудрая и рассудительная, и иногда кажется, что она не поймет моих бредней. Я же того — чокнутая типа, — покрутила она ладонью у виска.
— Да-да, биполярка, я помню, — шутливо похлопал ее Том по голове.
— Ну да… — высунула язык Нина и скосила глаза, изображая сумасшедшую. — Так вот, по правде, я так рада теперь, ведь мне кажется, что ты, как никто, сможешь понять меня. Выслушаешь мои бредни, и тебе они покажутся не такими уж и бредовыми.
— Твои бредни совсем, сука-бля, и не бредовые, — погладил ее по коленке сержант.
— А порой, возможно, сможешь меня понять и без слов, — с некой грустью в голосе сказала Нина, посмотрев Тому в глаза. — Знаешь ведь, что иногда так сложно бывает что-то сказать. Особенно, когда в голове творится невообразимая хуйня… — нахмурилась она, а в глазах блеснули слезы.
— Ну ты чего… Иди сюда, — отложил сержант корку от пиццы и притянул Нину к себе в объятия. — Конечно, я тебя, сука-бля, пойму!
— Правда? — подняла она взгляд полный надежды.
— Конечно, правда, бандитка, — погладил Том ее по волосам и поцеловал в макушку. — Веришь?
— Да, — кивнула Нина и обняла его крепче.
Повисла уютная доверительная пауза.
— Посмотрим какой-нибудь фильм? — нарушила молчание Нина.
— Бейба? — накинул вариант Харди.
— Тоже шаровой рассказал? — усмехнулась Нина.
Сержант состроил фирменный еблет, выставив, указательные пальцы, встал с кровати и пошел к телевизору, на тумбочке возле которого нарочито лежал диск с кинофильмом «Бейб», подкинутый сюда явно каким-то безумцем.
Нина и Том приуютились на кровати, подложив под спины подушки, и приступили к просмотру, поглощая пиццу с колой и по классике обмениваясь комментариями о фильме и актерах исполняющих роли. К середине фильма, когда все было съедено и выпито, и оба почувствовали, что за последние дни устали настолько, что сил не хватает уже даже сидеть, они улеглись и продолжили смотреть лежа. Нина легла боком, и Том обнял ее сзади.
На моменте, где Сэт Роган в роли порося был деморализован и отказывался есть, а Джейсон Стэтхем в рот фермера Хоггета дал ему выпить из бутылочки, спел песню «If I Had Words» и станцевал для хрюшки джигу, тем самым восстановив веру Бэйба в привязанность своего хозяина и заставив снова начать есть, Том почувствовал, что глаза его уже закрываются. До невозможности уже хотелось спать, но засыпать не потрахавшись — ну такое… Потому сержант прижал Нину к себе покрепче, поцеловал в шею сзади, а его рука скользнула ей под футболку.
Нина протяжно выдохнула и повернула голову к Тому. Она взяла его руку, ласкающую грудь, и сама переместила себе в шорты. Харди повиновался, просунул пальцы ей между ног и нащупал клитор. Вторая же рука, которая была у нее под шеей, вновь метнулась к груди. Ладонь Нины тоже пробралась в клетчатые пижамные штаны и принялась дрочить. Через пару минут сержант приспустил ее шорты, перехватил из ее руки член и уже приставил, дабы войти, как девушка его останвила.
— Подожди-ка… — хрипло пробормотала она, привстала и потянулась к своему рюкзаку. — Вот… — извлекла она через несколько секунд какой-то тюбик и вручила его Тому.
— Это, сука-бля, что? — в непонимании посмотрел Харди, пытаясь в свете телевизора разобрать, что написано на тюбике.
— Смазка… — ответила Нина и легла обратно, спустив шорты ниже.
— Не понял… — нахмурился Том, но тюбик открыл и понюхал. — Клубника, сука-бля? — забился в ароматной агонии он. — Что за смазка? Нахуя?
— Ну лубрикант, — цокнула Нина. — Что значит нахуя? Не знаешь, зачем нужны лубриканты?
— Знаю, — ответил сержант, так ничего и не понимая.
— Ну… — поторопила его Нина, прижимаясь задницей к члену.
Том пожал плечами и не придумал ничего лучше, чем выдавить клубничкой смазки себе в ладонь, да обильно обмазать ею хуй. Когда дело было сделано, Харди уже было вновь приставил клубничный член к не менее клубничной пизде, как Нина вновь остановила его, взяв за запястье.
— Ну ты чего… — прошептала она и направила член чуть выше.
— Аа? — непонятливо приподнял бровь сержант. — Ааа… — охуел он хлеще некуда, но завелся при этом еще хлеще, чем охуел, и медленно и осторожно вошел туда, куда направила его Нина. О, Клубничная Эми, да ты любишь в жопу!
Пожалуй, стоит оставить их наедине сейчас, неизвестно, сколько времени им еще осталось провести вместе.
Том сидит на полу, опершись спиной на стену и прячась за раритетной ширмой. Он не сразу узнает место, но, осмотревшись, понимает, что это гостиная дома его соседа Стивена Джеррарда.