— Кофейку бы только дерябнуть, — потянулся бородач, отчего платье затрещало еще хлеще.
Так троица просидела еще пару часов. Сколько бы Том не делал намеков, не подавал бы ментальных и невербальных знаков, что он передумал, и Леониду пора на боковую — тот никак не понимал! Он все сидел и зевал, зевал и сидел, пил кофе, но все равно продолжал сидеть! Харди уже не на шутку закипал, но напрямую говорить Батлеру, чего он хочет, было, на его взгляд, не слишком вежливо. Во-первых, перед самим Леонидом было неудобно — тот ведь полночи просидел тут ради него, так что выгонять его теперь — ну такое… Ну, а во-вторых, в глазах Нины это тоже будет выглядеть не очень красиво. Еще решит, что Том хочет потрахаться, и это все, что ему от нее нужно. А ведь это совсем не так! Хотя трахаться уже сильно хотелось!
Но тут удача улыбнулась Харди! В ходе очередного кона, где проигравшей оказалась Нина и теперь отбывала наказание, сидя под столом и кукарекая, Батлер опер голову на ладонь, прикрыл потяжелевшие эффектные веки и задремал беспечным сном бородатого крикливого младенца. Том возликовал, увидев эту картину, и мигом юркнул под стол.
— Ку-ка-ре… Эй, ты чего? — уставилась на него Нина.
Харди приставил палец к губам, взывая к тишине.
— Выйдем, покурим? — прошептал он и протянул ей руку.
Вместе они выбрались из-под стола и тихо, словно глупые мыши, вышли из дома. Том протянул Нине открытую пачку сигарет, предлагая угоститься. Та достала сразу две. Одну сунула в рот, вторую поднесла к губам сержанта. Он принял подгон и чиркнул зажигалкой. Прикурили вместе от одного огня, одновременно затянулись и выдохнули в лица друг другу. Тугие струйки табачного дыма столкнулись в воздухе и разлетелись одним густым облаком.
— Поздно уже, — еще раз затянулся Том и отмахнул дым, неосязаемой стеной повисший между ними.
— Да, уже часа три ночи, наверно, — взглянула на звезды Нина, будто их положение ей о чем-то говорило.
— А может и четыре… — молол хуйню Харди. — А знаешь, что есть такое созвездие «дубленки»?
— Правда? Где? — забегала взглядом по небосводу Нина.
— Ээээм… Дай-ка сориентируюсь… — поднял взгляд и Том. — По правде сказать, сука-бля, я не знаю, где оно. Да и есть ли вообще. Это Джейк говорил, что есть. Может и спиздил.
— Может, — усмехнулась Нина.
Повисла звездная пауза.
— А апрель теплый в этом году, — продолжил бредить Том, желая хоть как-то заполнить неловкую паузу. — Смотри, как ночью тепло. Прямо как, сука-бля, в мае.
— Да? А мне кажется — прохладно, — поежилась Нина и перевела взгляд с неба на сержанта.
Тот нервно крутил сигарету между пальцев, также посмотрев ей в глаза.
— Согреешь? — сделала шаг вперед Нина.
Харди, набравший полные легкие дыма, сглотнул и поперхнулся. Чуть прокашлялся и выдохнул.
— Согрею, — еле слышно вымолвил он, отщелкнул бычок и протянул к ней руку.
Он положил ладонь на щеку и поводил большим пальцем по скуле.
— У тебя тут хуй нарисован, — усмехнулся он, гладя нарисованную на нежной коже головку.
— И у тебя, — повторила Нина трюк и прижалась к Тому.
— У тебя больше, — провел он ладонью от щеки к шее, пропуская ее волосы между пальцев.
Нина закрыла глаза, слегка поворачивая шею, вслед за скользящей ладонью Тома, тем самым сильнее прижимаясь к ней. Сама двумя руками обхватила его за плечи. Вторая ладонь сержанта несмело легла ей на талию, и он потянул Нину к себе. Она послушно подалась вперед, а Том наклонил голову к ней.
— Курите? — нарушил окружающую их тишину…
— Сука, Батлер! — рыкнул Харди и отстранился, делая вид, что созерцает ночную даль. — Хули не спишь? — раздраженно сунул новую сигарету в рот он, испепелив друга взглядом.
— Да вот вышел воздухом подышать да подбодритьси, — вытянул руки вверх Леонид и несколько раз резко повернул торс поочередно в разные стороны, разминая затекшие мышцы.
— Не поздновато, чтобы бодриться? — с недовольством спросила Нина, скрестив руки и ковыряя кроссовкой камешек на земле.
— Да нет, нормально. Время-то — всего-ничего! Начало четвертого! — беззвучно хохотнул Батлер. — Я ж сова. Так-то…