— Ебло ты, Томми, — подкатил глаза плащ. — Ладно, посижу, — осуждающе скривил губы Батлер.
— Ну что, продолжаем? — вернулась в гостиную Нина. — Никто еще спать не хочет?
Том испытывающе посмотрел на друга, как бы ожидая от него поддержки.
— Нет, не хочим, — смерил его в ответ взглядом полным укора Леонид.
Так и продолжили играть.
Прошел час. За это время все успели не только поиграть в кости, но также поболтать о всякой чепухе да залить в себя алкоголя. Окончательно повеселев, они стали загадывать все более нелепые желания. Так, когда проиграла Нина, Батлер загадал ей нарисовать себе на лице маркером хуй. Затем проиграл и он сам, и тогда уже Нина в отместку сказала изобразить тоже самое и на его эффектной щеке. Ну а после Нина проиграла вновь, ну а сержант выкинул дюжину, оказавшись победителем. И, дабы показаться милым, предложил Нине нарисовать хуй и на его брутально-смазливом еблете, ведь ему не хотелось, чтобы та чувствовала себя неуютно с таким художеством на лице. А теперь все втроем они были с членами на щеках, что создавало нужный комфорт.
За этой развеселой игрой никто даже и не заметил, как в гостиной материализовался…
— Джейки? — поднял Харди голову на брата, вставшего у стола и уже пару конов наблюдавшего за развитием событий. — Сыграешь с нами?
— Сыграю, — кивнул Джилленхол. — А ты, Леонид, чего не спишь?
— Не хоцца, — оглушительно зевнул Батлер и потер глаза.
— Ясненько, — обвел парень из шара каждого присутствующего расчетливым взглядом прекрасных синих глаз. — Кидайте, а я последний, — махнул он головой на кубики.
Все по очереди бросили кости. У Нины выпало девять, у Леонида — шесть, ну а у Тома — всего-навсего четыре. Дальше кости в лапу взял Джейк, хорошенько потряс, дунул на кулак, постучал, свистнул, топнул да кинул кубики.
— Двенадцать! — провозгласил он. — Томми! Снимай футболку!
— Чего, сука-бля? — приподнял шрамированную бровь сержант.
— Что слышал. Снимай, говорю, — поторопил жестом Джейк.
Харди пожал плечами, но солидную тенниску снял. Джилленхол посмотрел сначала на брата, затем на Нину, которая, закусив губу уставилась на подкачанный торс Тома, одобрительно кивнул и вновь взял кости.
— Опять двенадцать! — хлопнул в ладоши шулер из шара. — Нина, а ну-ка, пойди и…
— Так, стоп, сука-бля! — осадил его Харди. — Пизда даже не кинула еще, как и мы. Хули ты ей загадываешь?
— Ладно, ладно, кидайте, — ухмыльнулся Джейк и протянул кости Нине. — Два, — огласил он, когда та бросила. — Что? Остальные будут кидать или опустим формальности?
Все с подозрением уставились на Джилленхола.
— Ну а что? Фортуна на моей стороне. Если мне досталась неверная жена, то хоть в чем-то мне должно везти? — состроил он страдальческую псиную морду. — В общем, Нина. Иди и переоденься в купальник.
— Пиздюк, что за ебала? — нахмурился Том, заподозрив некий развод.
— Где ебала? Что я такого сделал? — округлил глаза Джилленхол. — Разве что-то не по правилам? Нина, а ты почему до сих пор еще здесь? И почему я не вижу на тебе купальника?
Нина пожала плечами и поспешила выполнять указания из шара.
— Ну что, еще кон? — спросил Джилленхол, когда она вернулась через пару минут.
Харди же, бестолково хлопая глазами, уставился на нее. Теперь на девушке красовалось красное бикини, маленькими треугольниками ткани прикрывающее соответствующие места. О, Клубничная Эми, к черту бы их, и посмотреть бы на тебя целиком!
«Послушай, Том, а не пошло бы все нахуй? Может этих дней уже вполне достаточно? Может ебля уже и не будет считаться негожей?» — бился в агонии вожделения Том.
— Леонид, может ты уже спать захотел? — перевел он взгляд на друга, сонно потирающего глаза плащом.
— Ась? Да нет, пока не хочу, — зевнул он. — Посижу еще, — заговорчески подмигнул он сержанту, давая понять, что помнит про свое обещание не оставлять их наедине.
— Сука-бля, — буркнул Том и принялся подмигивать в ответ, намекая уже на нечто иное.